– Кто? – уточнила Джемайма, хотя и так прекрасно поняла.
– Разумеется, миссис Денбай. Мы с ним говорили о ней. Остановившись в Лондоне, Фаркуар пригласил меня на обед. У меня была своя причина согласиться и подмазаться к нему: хотел вытрясти денег.
– Какой стыд, Дик!
– Ну-ну! Не в прямом смысле, конечно, а попросить в долг. Отец держит в ежовых рукавицах.
– Но ведь только вчера вы с отцом обсуждали твое содержание и твои расходы. Своими ушами слышала, как ты сказал, что денег столько, что не знаешь, куда тратить.
– Разве не понимаешь, что это была тонко рассчитанная игра? Если бы отец заподозрил меня в экстравагантности, то сразу натянул бы вожжи, а так можно надеяться на солидную добавку. Должен сказать, что она крайне необходима. Если бы отец сразу выделил нужную сумму, не пришлось бы влезать в спекуляции и неприятности, в которых я увяз.
– Какие спекуляции? Какие неприятности? – с тревогой уточнила Джемайма.
– Видишь ли, «неприятности» не совсем то слово. «Спекуляции», пожалуй, лучше. Если все пройдет успешно, вот уж удивлю отца!
– О чем ты? Объясни.
Ричард понял, что слишком далеко зашел в откровениях, и постарался отступить на безопасную территорию.
– Не забивай голову моими заботами, дорогая. Женщинам не дано понять работу рынка акций и тому подобные финансовые хитрости. Не думай, что я забыл те кошмарные ошибки, с которыми ты пыталась читать отцу отчет о состоянии фондовой биржи, когда он потерял очки. Но о чем это мы говорили? Ах да! О Фаркуаре и прелестной миссис Денбай. За обедом скоро выяснилось, что эта тема весьма интересует джентльмена. Сам он говорил о ней не много, но, когда я рассказал, с каким восторгом о гувернантке отзываются в письмах Мери и Элизабет, глаза его засияли. Сколько ей, по-твоему, лет?
– Я точно знаю! Во всяком случае, когда она приехала, слышала, как среди прочего упоминали ее возраст. Осенью исполнится двадцать пять.
– А Фаркуару уже наверняка сорок. Для такого взрослого ребенка она слишком молода, да и выглядит почти юной – даже моложе тебя, Майми. Тебе ведь двадцать три, не так ли?
– Исполнилось в марте, – подтвердила Джемайма.
– Если и дальше будешь стареть с такой же скоростью, то надо поспешить с поисками мужа. Помню, год-другой назад были хорошие виды на Фаркуара. Как же ты умудрилась его упустить? Лично я предпочел бы, чтобы он достался тебе, а не этой гордой, высокомерной миссис Денбай, которая при малейшем комплименте уничтожает презрительным взглядом своих холодных серых глаз, а на самом деле должна принять за честь, что я вообще ее замечаю. К тому же Фаркуар богат, и в качестве зятя сохранит бизнес в семье, а если женится на миссис Денбай, то она наверняка захочет включить в дело сына, когда тот вырастет. На это я ни за что не соглашусь. Попробуй вернуть Фаркуара, Майми! Даю десять к одному, что еще не слишком поздно. Жаль, что я не догадался привезти тебе розовую шляпку. Бродишь такая унылая, такая безразличная, равнодушная к своему внешнему виду!
– Если я не нужна мистеру Фаркуару такой, какая есть, то и розовая шляпка не поможет.
– Ерунда! Не желаю, чтобы какая-то гувернантка украла жениха у моей замечательной сестры. Повторяю: Фаркуар стоит борьбы. Если согласишься надеть розовую шляпу, куплю ее тебе и поддержу в соперничестве с миссис Денбай. Полагаю, что когда «наш член», как зовет его отец, постоянно сидел в гостиной, ты чем-то его отпугнула. Но в целом Фаркуар стал бы лучшим зятем. Кстати, слышала новость, что Донн собирается жениться? Перед самым отъездом из Лондона мне об этом рассказал один знающий человек. На седьмой дочери некоего сэра Томаса Кэмпбелла. У невесты за душой ни пенни: папаша проигрался в пух и прах и вынужден скрываться за границей. Но если Донн что-то задумал, то не остановится ни перед какими препятствиями. Говорят, любовь с первого взгляда. Кажется, еще месяц назад он не подозревал о ее существовании.
– Нет! Нам ничего об этом не известно, – ответила Джемайма и добавила, выходя из комнаты, чтобы остаться наедине с гулко бившимся сердцем, как всегда случалось, когда приходилось слышать произнесенные рядом имена Руфи и мистера Фаркуара: – Расскажи отцу, ему будет интересно.
Мистер Фаркуар вернулся домой за день до отъезда Ричарда, после чая зашел в дом Брэдшо и явно разочаровался, не застав там никого, кроме членов семьи. Всякий раз, стоило двери открыться, он с надеждой оглядывался.
– Смотри, смотри! – обратился Ричард к сестре. – Я хотел, чтобы он зашел сегодня и избавил меня от прощальной проповеди отца насчет опасностей света (как будто не знаю об этом больше него), поэтому использовал простой прием: сказал, что мы будем в семейном кругу, за исключением миссис Денбай. Смотри, как он ее ждет!