– Я? Конечно нет, мэм! – возмущенно воскликнула оскорбленная в высшей добродетели горничная. – Уверена, мэм, что вы не ждете от меня согласия. Как я потом осмелюсь снова одевать благородную особу?
– Ну-ну, не переживай. В любом случае я без тебя не обойдусь. Кстати, займись тесемками на платье. Вчера вечером горничная затянула их безобразными узлами. Очень неудобно, – с этими словами леди погрузилась в размышления о состоянии Руфи.
– Если позволите, мэм, – заговорила Симпсон, – сообщу кое-что. Возможно, это изменит положение. Кажется, мэм, вчера вы вложили в письмо банкноту в пятьдесят фунтов, не так ли?
Миссис Беллингем кивнула, и горничная продолжила:
– Так вот, мэм. Полагаю, ни маленький горбун – он и есть тот самый мистер Бенсон, мэм, – ни сама миссис Морган не знают об оставленных деньгах. Мы с гостиничной служанкой нашли банкноту и письмо на полу в комнате, словно мусор. Наверное, узнав о вашем отъезде, девушка выбежала как безумная.
– Действительно, твои слова многое меняют. Это письмо представляет собой дипломатичный намек на оплату, что справедливо. Вот только оплата уже состоялась. Что стало с деньгами?
– Вы спрашиваете, мэм? Конечно, как только я их увидела, сразу подняла и отдала миссис Морган, чтобы та сохранила для той особы.
– Правильно поступила. А что у нее за семья? Мейсон ничего об этом не говорила? Она должна что-нибудь знать.
– Миссис Мейсон говорила, мэм, что девушка сирота. У нее есть опекун, но это совершенно посторонний человек, и после ее побега он умыл руки. Модистка расстроена почти до истерики: боится, что вы подумаете, будто она не следила за ученицей, и перестанете заказывать наряды. Еще миссис Мейсон сказала, что ни в чем не виновата. Девушка всегда вела себя дерзко, постоянно хвасталась своей красотой, твердила, как она хороша, и старалась попасть туда, где ее могли заметить, особенно на балы графства. Миссис Мейсон знает, что девица встречалась с мистером Беллингемом в доме одной старухи – самой настоящей ведьмы, которая живет в нижней части города, где собираются все воры и разбойники.
– Все, хватит! – раздраженно оборвала горничную миссис Беллингем, поскольку ее болтовня вышла за рамки дозволенного.
В стремлении оправдать свою приятельницу миссис Мейсон Симпсон очернила Руфь, совсем забыв, что в истории замешан сын госпожи. Гордая леди никак не могла принять тот факт, что ее мальчик наведывался в нижнюю, самую неблагополучную часть города.
– Если у нее действительно нет родственников и она такова, как ты описала, что подтверждают мои собственные наблюдения, то, как я сказала раньше, ее место в исправительном доме. Если сейчас она действительно не в состоянии отправиться в путь, то пятидесяти фунтов хватит на неделю проживания и на дорогу. А если, вернувшись в Фордем, она даст о себе знать, немедленно обеспечу ей место.
– Девчонке крупно повезло, что после всего случившегося есть леди, готовая помочь, – подобострастно заключила Симпсон.
Миссис Беллингем потребовала подать письменные принадлежности и начертала несколько торопливых строк, которые должен был отвезти кучер:
«Миссис Беллингем выражает почтение неизвестному корреспонденту мистеру Бенсону и желает сообщить об обстоятельстве, о котором он, видимо, прежде не знал. Той несчастной особе, о которой пишет мистер Бенсон, была послана сумма в пятьдесят фунтов. Эти деньги находятся у миссис Морган вместе с письмом миссис Беллингем несчастной девушке. Письмо содержит предложение немедленно поступить в исправительный дом города Фордема – лучшее место для испорченной юной особы, которая своим распутным поведением отторгла единственную на свете близкую душу. Миссис Беллингем повторяет предложение. Тот, кто убедит эту заблудшую душу последовать доброму совету, окажет ей огромную помощь и поддержку».
– Проследи, чтобы мистер Беллингем не узнал о письме этого мистера Бенсона, – строго распорядилась госпожа, передавая послание горничной. – Он сейчас настолько слаб, что известие крайне его расстроит.
Глава 11
Торстен и Фейт Бенсон
Вы уже прочитали записку, доставленную лично в руки мистеру Бенсону вечером, когда на сиявшем летнем небосводе появились прохладные тени. Торопливо прочитав несколько строк, джентльмен тут же сел за стол, чтобы начертать короткий ответ, прежде чем почтовая карета отправится в путь. Возница уже трубил в рожок, сообщая жителям деревни, что пора сдавать корреспонденцию. Хорошо, что во время долгого утреннего размышления мистер Бенсон уже решил, что предпримет в том случае, если получит именно такой ответ, какой дала миссис Беллингем, поэтому быстро написал: