Все эти милые подробности проникли в сознание Руфи, однако отложились не на поверхности, а в глубине и проявились по прошествии времени, а сейчас она испытывала лишь усталость и опустошение. Даже доброта казалась утомительной. И все же над темной, туманной поверхностью болота светился маленький огонек – путеводная звездочка, на которой сосредоточились чувства: растущий в теле ребенок!
Мистер Бенсон тоже ощущал себя чрезвычайно усталым, а потому не принимал участия в разговорах. Его молчание вызывало в душе Руфи большую благодарность, чем многословие мисс Бенсон, хотя она чувствовала доброе расположение хозяйки. После чая мисс Бенсон проводила гостью в ее комнату. Кровать под белым канифасовым покрывалом и светло-зеленые стены своей чистотой заставляли вспомнить подснежник, в то время как темно-коричневый пол казался садовым перегноем, на котором рос цветок. Пока мисс Бенсон помогала Руфи раздеться, голос ее постепенно становился все тише и спокойнее. Приближение ночи смягчило проявление энергии, а нежное благословение прозвучало подобно молитве.
Спустившись в гостиную, мисс Бенсон нашла брата за чтением пришедших в его отсутствие писем. Плотно закрыв дверь в кухню, она взяла серый шерстяной чулок, который давно начала вязать, и устроилась рядом, глядя не на рукоделие, а на огонь в камине. Тишину комнаты нарушало лишь тихое звяканье спиц – звук такой же мерный и монотонный, как стрекот ручного ткацкого станка.
Фейт ожидала, что брат заговорит первым, однако он молчал. Ей нравилось осознавать и обсуждать собственные чувства, в то время как Торстен не терпел подобных разговоров. Конечно, случалось, что и его чувства – неизменно глубокие, а порой болезненные – выходили из-под контроля, выплескивались и влияли на поведение. Тогда мощная сила принуждала говорить, но, как правило, мистер Бенсон старался сохранить самообладание, поскольку опасался неизбежной боли и последующего изнеможения. На протяжении целого дня Руфь занимала его сердце и мысли, и сейчас он боялся, что сестра заговорит о гостье, а потому делал вид, что читает, хотя на самом деле не видел ни единой буквы. Хорошо, что вскоре Салли со стуком распахнула кухонную дверь, что не свидетельствовало ни о душевном спокойствии, ни об умственном равновесии, и сердито обратилась к мисс Бенсон:
– Надолго к нам явилась эта молодая особа?
Мистер Бенсон тронул сестру за руку, чтобы удержать от ответа, и произнес:
– Трудно точно сказать, Салли. Во всяком случае, до разрешения бремени.
– Спаси нас Господь и благослови! Только младенца в доме не хватало! Все, мое время пришло. Соберу пожитки и уйду. Терпеть не могу детей! Крысы и то лучше.
Служанка выглядела по-настоящему встревоженной и испуганной.
– Успокойся, Салли! – с улыбкой произнес мистер Бенсон. – Когда ты взялась меня нянчить, я ведь тоже был еще почти младенцем.
– Верно, мастер Торстен. Были очаровательным бойким трехлетним малышом.
Здесь она вспомнила, какое жестокое увечье невольно причинила «очаровательному бойкому малышу». Глаза наполнились слезами, которые она из гордости не позволила себе вытереть фартуком, так как считала, что негоже плакать на людях.
– Возражать бесполезно, Салли, – не в силах больше молчать, вступила в разговор мисс Бенсон. – Мы обещали ее приютить и должны сдержать слово. Тебе не придется за ней ухаживать, так что не переживай.
– Да разве я боюсь работы? Вот уж нет! Будто вы меня не знаете! Несколько раз скоблила пол в кабинете господина, чтобы доски оставались белыми, хотя там лежит ковер. А вы говорите, что переживаю. Если научились таким манерам в Уэльсе, то, слава богу, я там никогда не была.
Салли покраснела, рассердилась и не на шутку обиделась. Пришлось мистеру Бенсону пустить в ход свой музыкальный голос и умение успокаивать.
– Фейт вовсе не считает, что ты боишься работы, просто беспокоится о несчастной молодой женщине, у которой никого нет, кроме нас. Мы понимаем, что в дальнейшем ее жизнь здесь доставит немало трудностей, но, хоть и не говорили об этом вслух, принимая решение, оба рассчитывали на твою добрую помощь, в которой ты никогда не отказывала.
– Вы вдвойне разумнее сестры, мастер Торстен. Мальчики всегда толковее девочек. Трудности обязательно придут, так что обещаю помогать во всем. Справлюсь с любым делом, но терпеть не могу, когда некоторые люди отрицают трудности или боль. Можно подумать, что, если отвернуться, все получится само собой. Кое-кто обращается со мной как с маленькой, и мне это совсем не нравится. Я не о вас, мастер Торстен.