– Пойдемте к нам на чай. С тех пор, как уехали в школу, ни разу не пили с нами чаю.
– Была бы очень рада, – порозовев от удовольствия, ответила мисс Брэдшо, – но надо спросить папу. Можно мне сбегать домой?
– Конечно, дорогая!
Джемайма тут же умчалась. К счастью, отец оказался дома, потому что позволения матушки могло оказаться недостаточно. Заодно девушка получила множество указаний относительно манер.
– Не клади в чай сахар, Джемайма. С их скромными средствами Бенсоны наверняка не могут позволить себе покупать сахар. И вообще не ешь много. Вот вернешься домой и наешься досыта. Не забывай, что содержание миссис Денбай и ребенка обходится недешево.
В гости Джемайма пришла очень серьезной, опасаясь, что голод заставит забыть о бедности мистера Бенсона. Тем временем, зная о том, что мистер Бенсон пригласил Джемайму, мисс Бенсон и Салли принялись печь свои фирменные кексы. Обе с удовольствием исполняли долг гостеприимства и радовались возможности подать к чаю домашнее угощение.
– Почему ты ушла из ризницы до того, как брат закончил молитву? – спросила мисс Бенсон служанку.
– Понимаете, мэм, я подумала, что хозяин, после того как так долго молился, непременно захочет горячего чая, а потому побежала домой, чтобы заранее поставить чайник.
Мисс Бенсон хотела было отчитать Салли за то, что во время обряда та думала о посторонних вещах, но вспомнила, что и сама тоже отвлеклась от молитвы из-за любопытства, и смолчала.
Добрая гостеприимная мисс Бенсон горько разочаровалась, когда голодная Джемайма ограничилась единственным кусочком с любовью приготовленного кекса. А девушка, сидя за столом, не могла отделаться от мысли, с какой дотошностью отец станет допрашивать ее о подробностях трапезы, вскидывая брови при каждом кушанье, названном после хлеба и масла, а в заключение изречет примерно следующее: «Странно, что при своем жалованье Бенсон готов позволить себе такое щедрое угощенье!» В то же время Салли могла бы поведать о самоотречении хозяина и хозяйки, когда левая рука не знает, что делает правая, причем без единой мысли о жертве или добродетели, просто ради того, чтобы иметь возможность помогать нуждающимся или, как сегодня, исполнить старомодное желание мисс Бенсон принять гостей. Ее доброта и стремление кому-то доставить радость могли бы доказать, что подобные небольшие излишества не напрасная трата средств, а полезная работа, которую нельзя судить исключительно с точки зрения денег. В вечер крещения настроение испортил отказ Джемаймы от угощения. Бедная девушка! Кексы выглядели и пахли восхитительно, а она страшно проголодалась, но все-таки исполнила отцовский наказ.
Когда Салли начала убирать со стола, мисс Бенсон и Джемайма поднялись вместе с Руфью в спальню, чтобы искупать и уложить Леонарда.
– Крещение – очень ответственный обряд. Не знала, что он настолько серьезен. Мистер Бенсон говорил так, как будто на сердце лежит тяжесть заботы, облегчить которую способен только Господь.
– Брат всегда очень остро чувствует и переживает церемонию, – заметила мисс Бенсон, не желая продолжать разговор, ибо проповедь содержала отдельные фразы, навеянные печальными особенностями момента.
– Но я не все смогла понять в его речи, – продолжила вдумчивая Джемайма. – Например, что он хотел сказать такими словами: «Это дитя, отвергнутое миром и обреченное на одиночество, Ты не лишишь Твоей милости и Твоего священного благословения»? Почему этот чудесный малыш должен быть отвергнут? Не уверена, что все запомнила точно, но мистер Бенсон сказал что-то подобное.
– Дорогая! Смотри, твое платье совсем мокрое! Должно быть, попало в ванну! Позволь мне его выжать.