Теперь и оставляй меня дома одну…
Я обошла весь дом, чтобы проверить, что все нормально. Пару раз запнулась о разломленную напополам балерину — ах, бедняжка, а после, решившись выбраться на улицу, стала обшаривать сад. То место, где предварительно исчезли неизвестные, ничем примечательным не выделялось, и я оставила его, перейдя на другой участок. С внешней стороны моего окна виднелись некие темные пятна, похожие на следы в гостиной. И тут я окончательно впала в ступор, до сих пор не вникая, каким образом нежеланный гость мог… парить возле моего окна, а потом быстро оказаться в доме. Дело в том, что он не передвигался по дереву или фасаду жилища, а действительно реял в воздухе.
Черт. Все-таки, может быть, мне сходить к психологу на следующей неделе или сделать тест на наркотики?
Когда я полазила в щитке, где тоже обнаружила мерзкую слизь и устранила проблему с отключением электричества по всему дома (и за его пределами), то вновь направилась на то место, где исчезли те незнакомцы. Впрочем, недолго смотрела на квадрат из земли и травы, потому что почувствовала на спине чей-то взгляд. Резко повернувшись, я обнаружила, как мистер Диккенсон из дома напротив, управляя газонокосилкой, с разинутой пастью глазеет на меня. Ну, тут было не сложно догадаться, чему он… удивился. Я до сих пор стояла в тех «знаменитых» красных трусах и, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, нелепо помахала ему и, быстрым движением руки схватив утреннюю газету «The Wall Street Journal» (свежим номером которой мне недавно прилетело в лоб, когда выходила из дома), закрыла ей пятую точку.
Когда я поставила на зарядку телефон и обнаружила несколько пропущенных от разных людей, тяжело вздохнула. У меня было неутолимое желание позвонить в полицию (или проще отцу) и сообщить о том, что случилось ночью, но оно мгновенно пропало, когда поняла, что лучше этого не делать. Да и тем более желательно нужно было позвонить сразу после произошедшего. Хотя бы. И да, насчет объяснений, что я скажу полиции? Что ко мне проник какой-то грязный, летавший под моим окном псих, а потом, когда на него напал некто, исчез вместе с ним в облаке красного дыма? Пф. Мне однозначно не поверят. А врать или урезать некоторые важные детали не очень-то и хочется. Выходит, придется промолчать. Пока. Все же, я не ранена, в доме ничего не пропало. Может быть, попробую когда-нибудь сама раскопать, что же все-таки случилось, и какие гости ночью «наведывались» сюда. Я ухмыльнулась своим мыслям — ага, именно попробую. С меня непутевый сыщик. Я даже свой телефон в рюкзаке не сразу нахожу, а тут…
Пока мой смартфончик питался электричеством, я навела порядок в доме, а дыру в стене закрыла огромным цветком, который с трудом перетащила — уж если папа каким-то образом заметит ее, придумаю историю, откуда она взялась. Так как я не знала, когда именно вернется отец, убралась недобросовестно. Тем более, не буду же столько времени тратить на обычную уборку, мне же все-таки…
«На работу сегодня», - подсказало мое сознание, и я, как угорелая, понеслась к своему телефону. Самочувствие у меня было не очень, чтобы сегодня разносить заказы и выдавливать из себя улыбку, поэтому я… набрала номер Брэндона, пытавшегося мне позвонить час назад — о да, рабочий день начался именно тогда…
— У тебя может быть одна причина отлынивать от работы, — ухмыльнулся Брэндон, — смерть или… ну, эти ваши… «женские дни».
Я улыбнулась.
— Да, Брэндон, у меня месячные — это так называется, — соврала я. На самом деле у меня просто раскалывается голова и хочется ужасно спать. — Льет, как…
—… ой, нет-нет-нет, не надо подробностей, — нервно ответил друг; я была просто уверена, что он немного покраснел. Всегда, когда мы с Карен говорим о женском, он либо убегает, либо уговаривает нас сменить тему. Парень, что ж сказать. — Я все понял. Ты сегодня не придешь.
— Угадал. Скажешь боссу?