Неожиданно меня подкинули в воздух, но не успело моё тельце долететь до земли, как я оказалась в надёжных мужских руках. Папа развернулся в прыжке и смог отразить атаку нескольких стариков в красных мантиях. Когда мы перестали крутиться, на глаза мне попалась мама, меч которой оставлял после себя голубые росчерки. И от каждого удара падало минимум двое.
Вопреки ожиданиям, папа не стал помогать мамочке и понёс меня дальше. Я протянула руки в сторону удаляющейся фигуры, но она даже не обернулась, а побежала в противоположную сторону. Из глаз полились слёзы, не могла же меня бросить мамочка? Наверное, папа услышал мои рыдания и прижал меня сильнее.
Всё шло довольно неплохо, пока мы не очутились на главной рыночной площади города. Однажды родители водили меня сюда поесть пряного печенья и выпить самого сладкого чая – традиционные сладости нашей страны. Увы, сейчас на рынке нас ждали совсем не вкусняшки и приветливые торговцы.
Папу окружили со всех сторон, и ему точно нужны была вторая рука. Мир на секунду замер, а меня пересадили на землю, и тихий низкий голос прошептал: «Не двигайся». Как только моё разорванное платьице коснулось камней площади, все враги будто ожили и разом кинулись на папу. От страха я не могла пошевелиться, заклинания, росчерки и наконечники оружий буквально недолетали до меня каких-то пару сантиметров.
Папа снова неведомым для меня образом понял место сражения, но со спины я услышала шаги. Ко мне шёл воин в блестящих доспехах, его лицо скрывал шлем, а от огромной секиры на камнях оставалась уродливая полоса. Завизжала и стала отползать, папа не мог вырваться из окружения, хотя очень старался.
Вскоре моя спина уткнулась в ножку какого-то прилавка, а от воина чувствовалось удовлетворение сытого кота. Закричала, схватила стоящий под столом мешок и кинула его изо всех сил. К удивлению, он оказался лёгкий, и воин рассёк его одним взмахом руки. С неба посыпались звёздочки сушёной гвоздики и крупинки специй для печенья. В нос ударил терпкий запах, а воин рассердился ещё сильнее. Он размахнулся, и его секира понеслась к моей голове. Мамочка!
Раздался лязг, копьё отразило убийственный удар, когда до моей шеи оставалось пару миллиметров. Воин сразу перегруппировался, от его тела стали расходиться волны магии, но мой папа не стал ждать нового нападения. Меня подхватили на руки, и мы побежали дальше, правда, в того воина полетел стол прилавка со специями. Чтобы избежать дальнейших засад, папа ловко запрыгнул на крыши домов, откуда были видно рынок и уставших воинов.
Мы бежали, количество магов уменьшилось, но мамы нигде не было видно. Папа продолжал прыгать, отражать атаки и посылать ответные. Однако наша гонка по крышам ночного города медленно подходила к концу: крепостную стену так просто не перемахнуть. Вероятно, зная это, нас особенно не преследовали.
Когда папа выбежал к восточным воротам, там все стражники спали? Они лежали на земле и не двигались неужели им разрешают отдыхать во время службы? Папа не остановился и лишь удовлетворительно кивнул. Пока мы пробегали под арками ворот, мне всё казалось, что решётки вот-вот опустятся и поймают нас в ловушку. К счастью, все двадцать метров магических укреплений мы преодолели за считанные мгновения. И лишь в самом конце туннеля появилась фигура с мечом, я зажмурилась…
Папа передал меня в мягкие руки прямо на бегу, в лоб я получила чмок, а городские запахи остались за спиной. Приторные запахи корицы, аниса и гвоздики теперь мне будут сниться в кошмарах. От мерного ритма бега меня начало клонить в сон, и разум постепенно погрузился в тяжёлое небытие.
Разбудили меня нежные поглаживания по голове, я сидела между мамой и папой. Мы расположились в небольшой выемке в горе, рядом висел тусклый огонёк. Папа перевязывал предплечье, а мама грела меня. Заметив, что я проснулась, она улыбнулась, хоть её ясные голубые глаза и остались грустными.
— Хочешь пить? – покачала головой, мне было страшно, как я могла хотеть чего-то?
— Это неправильно, — отец достал откуда-то печенье, — ты не знаешь, когда сможешь отдохнуть в следующий раз. Воин должен использовать любую возможность.
Мама кивнула и вручила мне пряные печеньки. Покорно затолкала всё в рот, даже не почувствовав вкуса. Папа закончил перевязку и тоже обнял меня. Честно говоря, я совершенно не помнила, почему и от кого мы убегаем. Вероятно, родители знали причину, и скорее всего это было из-за меня.
Огонёк замигал, мама с папой переглянулись и поднялись на ноги. Вдалеке послышались крики и шум падающих деревьев. В небе появилась яркая красная вспышка, которая неслась прямо к нам. От неё исходила невероятная мощь, папа нахмурился, а мама прижала меня к себе ещё сильнее. Я снова тихо плакала.