— Ну ты и нахапал, — прокомментировал Ян, подходя и поднимая одно из колец. — Вот это, кстати, полезно. Очень.
— Надеюсь, не проклято? — хмыкнул я, наблюдая, как он вертит кольцо на пальце.
— Нет, это пространственный артефакт. Объединён с внутренним карманом. Грубо говоря — портативное хранилище. Размер — как у среднего рюкзака, но вес не ощущается.
Я поднял бровь.
— То есть… вот это кольцо заменяет весь мой мешок?
— Если активируешь — да. Хочешь, покажу?
Я кивнул. Ян взял одно из простых колец, провёл по нему пальцем и пробормотал:
— Открытие доступа. Поток – нейтральный. Привязка к носителю.
Кольцо вспыхнуло на секунду. Затем он повернул ладонь ко мне — и прямо над кольцом в воздухе развернулось небольшое окно, будто свиток в воздухе.
— Вот. Простой интерфейс. Управляется мысленно. Хранилище уже встроено — нужно только привязать. Остальные предметы — просто переложи внутрь.
Я взял одно из колец, повторил движения и слова. Почувствовал, как в кольце что-то щёлкнуло внутри. Не физически — больше как ощущение, будто часть пустого пространства вдруг захотела слушаться. Появился доступ.
Внутри — пустота. Но с приятной вместимостью.
— И не мешает в бою? — уточнил я, крутнув руку.
— Нет. Вес — ноль. Реакций — никаких. Даже если получить удар в палец, с кольцом ничего не произойдёт. Главное — не теряй, а то всё, что внутри, тоже исчезнет.
— Значит, теперь можно не таскать с собой этот музей на спине, — усмехнулся я, заталкивая в кольцо ядра, фляги, бинты и два свитка.
Ян между тем перебирал амулеты. Один, явно с символом когтей, отбросил в сторону.
— А вот это… советую выбросить. Амулеты, скорее всего, принадлежат какому-нибудь богу или культу.
Он показал один — тёмный, с вкраплениями багрового света и гравировкой в виде стилизованной пасти.
— Это знак привязки. Служебный. Может быть маяком, или каналом влияния. Такие лучше не носить — особенно если ты не знаешь, кому они служат.
— Пусть тогда лежат там, где лежат их бывшие хозяева, — пробормотал я, беря амулеты по очереди и отбрасывая в пыль.
— Иногда их можно переплавить или переработать, — добавил Ян. — Но для этого нужны мастера. А у нас — кустарные условия.
Я кивнул, убирая последнее кольцо в карман.
— Значит, теперь у нас есть мобильный склад, без риска свернуть себе спину. Уже приятнее.
Марина подкинула мне сухой паёк.
— Главное, не положи туда случайно Лейлу, пока та спит.
— Она туда не влезет. У неё характер слишком острый, пространство порвёт, — отозвался я, перехватывая еду.
Смех прошёл по группе. Даже Лейла с закрытыми глазами издала нечто похожее на фырканье.
— Завтра двигаемся ближе к центру кольца, — сказал я уже серьёзно. — Если сектанты идут с флангов, рано или поздно мы либо столкнёмся лбом, либо сможем ударить сбоку.
— Теперь, с этими кольцами, у нас меньше ограничений. Можно действовать быстрее.
Ян кивнул.
— Я с тобой.
И пусть ночь ещё держалась, но впервые за долгое время я чувствовал, что у нас появляется структура. Инструменты. Люди. Подготовка.
И всё это — к большому столкновению, которое всё ближе.
Мы остановились на короткий привал. Место было безопасным — насколько вообще бывает «безопасно» в этом кольце. Обломки древних колонн образовали естественную нишу, куда не задувало ветром, и не доносилось эхо чужих шагов.
Я сидел, просматривая найденные свитки, когда мысль, крутившаяся с утра в голове, всё-таки вырвалась наружу:
— Ян, а скажи… можно ли вообще отобрать ключ к следующему кольцу у кого-то? Ну, скажем, если очень надо.
Лейла не успела даже дослушать.
— Варвар. Конечно. Другого от тебя ожидать сложно. Только и думаешь, как бы кого обобрать.
Я посмотрел на неё, приподняв бровь.
— А что? Вон те двадцать сектантов были не против отобрать у нас жизнь. Разве это не честный обмен?
Она фыркнула и отвернулась. Ян, к счастью, воспринял вопрос спокойно.
— На самом деле ты не так уж не прав, — сказал он, задумчиво поглаживая подбородок. — Ключи к кольцам — вполне материальные предметы. Пластина, медальон, руна… зависит от школы, кто выдал. Они могут быть привязаны к владельцу, но только до его смерти. Потом — свободны. Любой может подобрать и использовать, если знает, как.
— Значит, и украсть можно?
— Или забрать с трупа, да.
Он сделал паузу.
— Более того, сейчас для этого… идеальное время. Ведь никто не сможет покинуть первое кольцо в течение месяца. Оно заблокировано. Значит, у всех, у кого есть ключи, — они сейчас с ними на руках. Без доступа к порталам. И они не могут их спрятать в закрытом контуре. Всё как на ладони.
Я кивнул, обдумывая.
— У сектантов, скорее всего, есть не только обычные, но и редкие ключи. Может даже эпические.
— Очень вероятно, — подтвердил Ян. — Такие организации редко действуют в таких масштабах без серьёзной базы. И да, эпический ключ может сразу провести владельца в третий контур. Но это обходной путь.
Он посмотрел на меня.
— Уловка в том, что блага второго кольца тогда для тебя будут закрыты. Там артефакты, знания, руны, возможно даже древние контракты — всё останется недоступным. Пройдёшь мимо.
— А если пройти второй круг отдельно?
— Только с соответствующим ключом. Или пройти сначала второй, потом третий. Пропустить — можно, но возврата не будет.
— Заманчиво, — пробормотал я. — Но не рационально. Хотя, если будет эпический — можно хотя бы запасной маршрут открыть.
Ян кивнул.
— Или продать кому-то, кто в этом заинтересован. Некоторые из тех, кто пришёл сюда с заданиями, готовы выложить состояние за ключ — особенно, если их собственный был потерян.
Лейла, всё ещё сидя в стороне, буркнула:
— Вот только и разговоров — кто у кого что отобрать. Ни слова о чести, традиции или духе испытания.
Я глянул на неё.
— Лейла, знаешь, что такое честь, когда на тебя бежит шестеро сектантов с жертвенными кинжалами?
— Что?
— Это когда ты не бросаешь своих. А всё остальное — факультатив.
Она отвернулась, но на этот раз — без яда. Может, всё-таки усваивает.
Когда мы снова пошли, я подумал:
ключи — это цель. Их можно найти. Но проще — забрать. Главное — знать, у кого.
А теперь я знал, где такие люди ходят строем, со знаменами и манией величия.
Мы поднялись на очередной хребет ближе к центру кольца и замерли почти одновременно. Перед нами раскинулся настоящий укреплённый лагерь. Не просто стоянка — фундаментальные укрепления: башни из обломков, укреплённые стены, сторожевые посты.
И главное — люди. Много.
— Считай, пара сотен, — тихо сказал Ян. — Если не больше.
Сверху было видно, как они организованы: патрули, склады, посты магов, жрецы у алтарей. Красно-чёрные балахоны двигались между шатрами как муравьи. Но самое интересное — не все были в этих балахонах. Некоторые — в обычных доспехах, без символики. Оружие у пояса, головы опущены.
— Примкнувшие, — пробормотала Марина. — Те, кто не захотел умирать. Или решили, что проще подчиниться.
— Или потеряли отряды, — добавил Ян. — Им предложили "выбор".
Я смотрел на это организованное безумие и молчал.
— Нам туда не пройти, — сказал кто-то вслух. Наверное, я.
Лейла хмыкнула.
— Внезапно. А я думала, мы вломимся через парадный, поздороваемся с их верховным жрецом и попросим унести немного ключей на память.
— Сарказм в тон — приятно, — отозвался я. — Но да, ты права. В лоб — самоубийство. Даже если раздобыть десяток союзников, они нас просто утопчут.
— Есть другой вариант, — сказал Ян, глядя вниз, но с каким-то другим прицелом.
— Я слышал: под этими руинами есть катакомбы. Целый подземный уровень. Старый, полуразрушенный, полный ловушек, мутантов и всякой древней дряни.
— Уже звучит уютнее, — прокомментировала Марина.
— Но! — поднял палец Ян. — Там нет сектантов. Неофициально — они туда не суются. Боятся или просто не считают нужным. А мы…