Он посмотрел на меня.
— Мы не собираемся здесь строить форпост. Нам надо продержаться месяц. Катакомбы — сложнее, но реальнее.
Я кивнул.
— И у нас есть ночное зрение, — напомнил я. — Мы не будем идти на ощупь. Смогли пережить диких монстров — переживём и архитектурные капканы древности.
— А пока они тут скапливаются, молятся и маршируют, — добавила Марина, — мы можем выходить наверх. Вылазки. Бить их по краям, забирать ключи, припасы. Исчезать до того, как они очухаются.
Я посмотрел ещё раз на укрепление.
Знамёна, доспехи, алтарные костры. Всё это — большая угроза. Но с другой стороны — истощаемая.
Если к ним приходят одиночки и мелкие группы, они сжирают их сразу.
А если тянуть… и резать кусками…
— Идёт, — сказал я. — Катакомбы звучат как родной дом.
— Отлично, — улыбнулся Ян. — Потому что вход, по слухам, где-то совсем рядом.
— Как всегда, да? — бросила Лейла. — По слухам, через развалину, где когда-то нашли треть трупа мага.
— Только треть? — усмехнулся я. — Значит, кто-то же прошёл.
Марина встала, застегнув ремень.
— Пошли, пока нас не заметили. Лучше тьма под ногами, чем стадо фанатиков за спиной.
— И не забудьте, — добавил я, — катакомбы катакомбами, но по ночам можно возвращаться. Пощипать сектантов, как надоедливых комаров. Только больнее.
Я почувствовал, как доспех слегка отозвался — словно поддержал идею. В этот момент я понял:
мы ещё не проиграли.
Просто теперь игра будет идти под землёй.
Мы обошли укреплённый лагерь по дуге, стараясь не попадать в поле зрения патрулей. Каменные останки древних построек становились всё плотнее. Плиты под ногами — с глифами, поросшие трещинами, но местами даже светились слабо — как нервная система руин, медленно оживающая от присутствия чужаков.
— Где-то здесь должен быть вход, — бормотал Ян, склонившись над обломком стелы. — По символике, мы рядом. Руны меняются на подземный формат…
— Осторожно, — резко сказала Марина.
Порыв ветра донёс запах гари. И тухлой плоти. Мы замерли.
Из-под ближайшего холма, из трещины между полуразрушенными опорами, вдруг начал подниматься туман. И вместе с ним — звук. Скрежет, как будто металл вгрызается в кость. Камень под ногами задрожал.
А потом он вышел.
Монстр.
Ростом в два с половиной метра, покрытый слоями хитина и металла. Тело — будто склеено из обломков древней брони и мёртвых костей, между пластин — мясистые пульсирующие ткани, испускающие дым. Четыре руки — по две с каждой стороны. Нижние — длинные, когтистые. Верхние — закованные, с вросшими в плоть обломками оружия. Вместо лица — маска, гладкая, с прорезями для дыхания, но без глаз. Он чувствовал нас иначе. По запаху. По магии. По… страху?
Глава 6
— Контакт! — выкрикнул Ян.
Я активировал доспех.
Уже через секунду первый удар отбросил меня в сторону. Грудь загудела, в ушах зазвенело. Доспех держался, но трещал по швам. Словно даже он чувствовал, что на этот раз — не равный бой.
Марина прыгнула вбок, рубанула по ноге — отскочила. Пластина на твари дрогнула, но не раскололась. Лейла пустила поток пламени — из свитка. Монстр не отреагировал. Только шагнул вперёд, как будто разогревается.
Я подскочил сзади, ударил по шее — меч прошёл, но лишь частично. Ядро в груди монстра мигнуло багровым светом. Он развернулся невероятно быстро — и ударил обеими руками одновременно. Я с трудом выставил блок.
Удар — как молотом. Воздух вышибло из лёгких. Я рухнул на спину, но доспех поглотил большую часть удара. Ещё держится.
— Он усиливается! — прокричала Марина, уклоняясь от выпадов.
— Чем дольше живёт — тем сильнее! — добавил Ян. — Были упоминания об аналогах — адаптирующиеся охотники. Выходят из подземных ядер.
Мы били по ногам, рукам, корпусу. Он приспосабливался. Когти меняли форму. Удары становились всё точнее. Ян получил удар — отлетел. Кровь. Лейла пыталась отвлечь, но даже её ловкие атаки сбивались на грани.
Я встал, шатаясь.
— Отходим?
— Он догонит. Он помнит каждого, кто его ранил! — крикнула Марина, цепляясь за ещё один блок.
Я активировал максимум из доспеха. Пульсирующий свет окутал тело. Почувствовал, как защитный слой проседает. Удар. Ещё один. Еле держусь. Концентрация — на грани.
— Ещё держу, — прошипел я, заходя сбоку. — Бейте по центру. Там, где ядро.
Монстр вдруг замер.
Потом — всплеск энергии. Из спины вырвались жёсткие отростки. Он начал меняться. Форма — ещё выше, ещё массивнее.
— Он переходит в следующую стадию! — закричал Ян, вскакивая.
— Тогда мы его гробим прямо сейчас! — рыкнул я и прыгнул вперёд.
Меч — под нижнюю руку. Скользящий удар. Вторая рука ловит, но я срываюсь, бью в шею. Марина идёт с другой стороны — её клинок вспыхивает. Она бьёт в то же место, куда я ударил раньше.
Свет в ядре монстра мигнул. Он зашатался. Кричит — но глухо, словно ломается изнутри.
— ЖМИ! — кричу.
Ян выбрасывает аркан из артефакта, тянет за кость в боку. Лейла бросает кинжал — попадает прямо в глазницу маски.
Я вбиваю меч в грудь, до самой рукояти.
И тварь падает.
Тишина. Долго никто не говорит.
Доспех гудит. Уровень энергии — на нуле. Если бы бой продолжился — я бы не выдержал.
Все стоят. Все дышат. Значит, живы.
— Он… был на выходе из катакомб, — наконец произносит Ян. — Значит, вход где-то рядом.
Я вытираю лезвие. Смотрю на поверженного монстра. Даже мёртвым он выглядит как предупреждение.
— Отлично, — хриплю. — Значит, мы по адресу.
Мы стояли над телом мёртвого монстра — огромного, тяжёлого, до сих пор источающего слабый жар. Запах гари, крови и чего-то горько-металлического висел в воздухе, въедаясь в одежду и кожу. Даже Лейла молчала, не отпуская своих обычных язв.
— Сюда он вылез, — пробормотал Ян, присев рядом с расщелиной в склоне. Камень вокруг был выгнут наружу, словно что-то действительно вышибло путь изнутри.
— Там внизу… темно, — добавила Марина, заглянув в дыру.
— Глубоко. И пусто. Похоже, после этого парня больше никто не рискнул выбираться.
Я заглянул внутрь. Спуск — не крутой, но естественный, сформированный давлением изнутри. Похоже на старый проход, разрушенный взрывом. Камни покрыты пылью, местами — следы расплавленного металла, будто здесь была не только сила, но и энергия.
— Местечко, — хмыкнул я. — Похоже, мы всё же нашли дверь в наш новый дом.
Ян огляделся.
— Здесь никого. Ни сектантов, ни разведки. Видимо, та тварь достаточно хорошо воспитала местных. Они сюда больше не суются.
— Тем лучше, — сказала Марина. — Предлагаю на сегодня остановиться. Обустроить лагерь. Восстановиться. А потом — внутрь. Планомерно.
Я кивнул.
— Без спешки. Катакомбы — это не просто укрытие. Это древний уровень. Там могут быть ресурсы, знания, артефакты… и кое-что похуже.
— Но и интереснее, — вставил Ян. — Многие из таких руин хранят библиотеки заклинаний, фрагменты технологий, уснувшие стражи… Если повезёт — мы не только переживём месяц, но и выйдем отсюда богатыми, живыми и на уровень сильнее.
— А если не повезёт… — начала Лейла.
— Тогда нам всё равно некуда больше идти, — перебил я. — Либо вниз. Либо под топор фанатиков.
Интерлюдия. Проклятый кинжал.
Огни в храме вспыхнули сами по себе — тускло, рваными импульсами, как умирающие звёзды. Воздух дрожал, пол трескался, а стены покрывались тонкой сетью трещин, словно сама суть места начинала расслаиваться.
Мужчина стоял в центре зала, кинжал в руке, кровь — на алтаре. Голоса затихли. Ветер исчез. Всё замерло.
Именно в эту тишину оно и вошло.
Внутренний толчок. Давление. Как будто кто-то изнутри схватил его душу и начал выталкивать — не ломая, не уничтожая, а просто занимая место.