Но силы у них были серьёзные.
Каждый удар — как молот.
Каждое движение — выверено.
Каждый взгляд — хищный.
Мы двигались по кругу, как три зверя в клетке, каждый ждущий, кто первым оступится.
И я оступился.
На камне под ногой был мох. Скользкий.
Я потерял опору — и в этот же миг сектант в броне ударил точно в грудь.
Я видел, как клинок идёт к сердцу.
Почувствовал, как мир сжимается.
И в этот момент…
Пространственный сдвиг.
Мир дёрнулся. Всё потускнело — и я исчез, появившись в пяти метрах за спиной атакующего.
Сектант застыл. Он не ожидал.
Я тоже — не ожидал, что успею.
— Спасибо, дед, — выдохнул я и рванул вперёд, вколачивая удар в бок противника, пока тот не обернулся.
Он зашатался, я добил — по шее, по ключице, ещё и ещё.
Один упал. Второй взвыл.
Он налетел на меня, забыв об осторожности. Я принял его клинок на щит, отбил, пробил защиту. Ударил в живот.
Он рухнул на колени.
И я добил его — с коротким, точным звуком.
Кровь растекалась по камню.
Я вытер лезвие.
Руки дрожали.
Щит был треснут. Щека — в крови.
Но я стоял.
Перед глазами мелькнуло уведомление:
"Пространственный сдвиг — освоено: базовый уровень".
— Ну, хоть что-то, — пробормотал я, — а то эти двое чуть не превратили меня в котлету.
Я обернулся, ожидая появления старика…
Но вокруг — только пустой, тяжёлый коридор.
— Даже не прокомментирует? Пожалуй, это и пугает.
Я забрал с тел своих врагов пару амулетов, ядра… и редкий ключ.
И пошёл дальше. Осторожно.
Теперь — с возможностью исчезнуть, когда нужно.
И с нарастающим чувством, что всё это — лишь разогрев.
Следующий бой начался внезапно — как и все лучшие проблемы в моей жизни.
Я только свернул за угол, как в меня ударил поток силы — плотный, давящий, как паровой молот. Вовремя поднятый щит — тот самый артефактный, который я по-прежнему отказывался использовать — принял удар, но не выдержал. Сталь треснула, рукоять чуть не вырвало из рук.
— Отличное начало, — пробормотал я. — Прямо вот праздник какой-то.
Я отпрыгнул и, не теряя времени, достал из кольца запасной — обычный щит, без рун, без особых наворотов, но проверенный. Он, по крайней мере, не взрывался от избытка магии. Пока.
Двое сектантов. Один с массивным клинком, другой с двумя кинжалами и странным фиолетовым свечением вокруг тела.
Мы танцевали по камню.
Клинок гремел о щит, воздух резали вспышки магии, я парировал, бил, снова парировал. Один из сектантов явно был мастером ближнего боя, и я едва поспевал за его выпадами.
— Вы, ребята, как будто на кофеине. Или у вас просто хороший менеджер, — пробормотал я, перекатываясь в сторону от особенно злобного удара.
Я перехватил ритм.
Лезвие — в бок.
Щит — в грудь.
Подсечка — и первый упал.
Клинок — в горло. Конец.
Оставался второй.
Он не убежал. Не попытался сдаться. Он просто воткнул себе кинжал в грудь, глубоко, уверенно — с мерзкой усмешкой на губах.
— Ну нет. Нет-нет-нет, — выдохнул я, чувствуя, как волосы на шее встают дыбом.
Тело его вздрогнуло. По полу разлилась густая, багровая кровь, будто расплавленное железо. От неё тянулись тонкие линии — в воздух, в камень, в само пространство.
Сквозь них пробилось низкое, дрожащие биение энергии, как пульс из недр самого кольца.
— Вот только этого не хватало…
— О да, — раздался знакомый голос.
Старик появился сбоку, словно просто шагнул из воздуха.
— Поздравляю, мальчишка. Твой тёмный активировал маяк. Это как развесить над головой табличку: "Свежее мясо здесь!"
— Ты выглядишь... немного обеспокоенным, — сказал я, медленно оборачиваясь.
— Не льсти себе, — фыркнул он. — Я не беспокоюсь. Я стар. Я опасен. И я умею договариваться.
Он посмотрел на остатки ритуального круга, который начал медленно тлеть фиолетовым пламенем.
— А вот ты — нет.
— Этот тёмный принёс себя в жертву, чтобы приманить Хозяина зоны. Возможно даже… не одного.
Я сглотнул.
— То есть… ты хочешь сказать, что монстр с хорошим аппетитом сейчас идёт ко мне?
— К тебе, к твоим костям, к твоим друзьям, — старик пожал плечами. — Вопрос философский. Главное — ко мне не идёт. Я уже пообщался с местным однажды. И, по иронии, остался жив. А вот ты...
Он наклонился чуть ближе.
— Ты ведь ещё даже к чаю не пригласил.
Он улыбнулся. Насмешливо. Почти с добротой.
— Держись подальше от центра зоны, если не хочешь стать жеванкой. И, да — спасибо за шоу. Правда. Особенно момент с новым щитом. Такой драматичный, почти театральный.
Он исчез, растворившись в воздухе, оставив только запах палёной пыли и ощущение, что что-то большое уже смотрит в мою сторону.
— Отлично, — выдохнул я. — А я ведь думал, день уже испорчен.
Я взглянул на рукоять меча, затянул потуже ремень на доспехе и побрёл вперёд — подальше от ритуального круга и ближе к неизбежным проблемам.
— Готовься. — Голос старика раздался откуда-то из темноты, как всегда внезапно. — Он близко.
Я хотел что-то ответить, может быть даже саркастическое, но не успел.
Мир впал в бездну.
Тело словно придавило тысячами каменных плит.
Я рухнул на колени. Дыхание сбилось. Грудная клетка — будто в тисках.
Даже мысли замедлились, прилипли к черепу, как жевательная резинка.
И тогда он появился.
Фигура — вытянутая, окутанная живыми тенями, будто ткань на нём была соткана из змеящихся щупалец ночи.
Он не шёл — скользил по воздуху, как иллюзия, как кошмар, ставший реальностью.
От него разливалась аура, давящая, словно само пространство отказывалось существовать рядом с ним.
И голос.
Не слова — раскаты грома, вгрызающиеся в кости:
— Кто посмел меня побеспокоить?!
И тут, совершенно спокойно, даже лениво, раздался знакомый голос старика:
— Изыди из храма света, слуга тьмы.
Тени вокруг фигуры шевельнулись, и голос стал ещё громче, с металлическим лязгом:
— И кто меня изгонит? Немощный старик?..
Пауза.
— Или, быть может, вот этот полуживой человечишка?
— И не таких роняли, — спокойно бросил старик.
Секунда — и в его руках вспыхнул шар пламени, огромный, ревущий, живой.
Он метнул его.
Пламя взвыло, пронеслось через зал, озарив стены. Воздух задрожал.
Тени метнулись навстречу, поглощая огонь, будто всасывая его в себя, но на мгновение фигура вздрогнула.
Это её задело.
Тьма сгустилась, вздрогнула... и рассосалась.
На её месте теперь стоял... молодой человек.
На вид — лет двадцать пять. Приятное лицо, немного уставшее, с лёгкой щетиной. На нём была тёмная, но вполне обычная одежда.
Голос тоже стал обычным, живым:
— Велигор, старый ты колдун... Опять тёмных изводишь?
Старик, теперь — Велигор, усмехнулся, резко сменив тон:
— А я их не звал. Сами приползли. Чай будешь?
— Конечно буду. А это что за еле живой парнишка? Не похож на тёмного.
— Да вот, свалился на мою седую голову. Криворукий, но живучий. Учить приходится понемногу.
Давление сошло на нет, как будто с меня сняли бетонную плиту. Я жадно вдохнул, ощутив, как в тело возвращается сила.
— Я... ещё жив? — хрипло выдавил я.
— Угу, — буркнул Велигор. — И не скажу, что заслуженно.
Молодой человек наклонился ко мне, улыбнулся тепло:
— Не завидую тебе, парень. Но, если хочешь, я могу задержать эту развалину, а ты — беги на волю.
— О, не начинай, — проворчал Велигор. — Ты уже разок вышел на поверхность. Притащил с собой дюжину тёмных. Хорошо хоть не свадьбу.
— Они были милыми. Почти не кусались.
— Ага. С ядами и проклятиями вместо обручальных колец. — Старик фыркнул, налил себе из ниоткуда дымящийся чай и махнул рукой в мою сторону. — Садись, молокосос. И ты садись. Чай попьём. Полезно будет.