Она скрестила руки.
— Говорят, их чемпион — наполовину боевой жрец, наполовину тяжёлый снаряд.
Я хмыкнул.
— Ну, хорошей драке я не отказываю.
— Прекрасно. Состязание назначено на завтра. Место уже готово. А после — можешь уходить с Синдикатом, не буду мешать. Только, Игорь…
— Только я не нянька. Если будешь мешать — отправлю домой. Без церемоний. Я уже слишком стар для лишней суеты.
Марина фыркнула.
— Неизвестно, кто ещё кому будет мешать, герой. Я научилась за это время больше, чем ты думаешь.
Глава 2
Мы переглянулись. Спокойно. Уверенно. Без лишней ностальгии. Мы оба знали: это больше не просто встреча старых знакомых. Это начало новой фазы.
Подготовка к поединку началась ещё до рассвета.
Меня встретил военный координатор — сухой человек с платиновыми нашивками и холодным взглядом. Он не тратил время на формальности, сразу перешёл к делу.
— Чемпион аррах-наз — Кха’рруд. Вес около трёхсот пятидесяти килограммов. Рост — два метра сорок сантиметров. Основу стиля составляет сочетание прямых, хлёстких ударов и захватов с последующим ломанием суставов. У них силовая манера ведения боя, без особой грации, но с высочайшей точностью.
Я кивнул.
— Броня будет?
— Нет. Поединок чести — только тело и кулаки. Разрешены бинты, шлемы, накладки — но мы не советуем. Он будет без ничего. Если ты появишься как новогодний торт — они сочтут это за оскорбление.
— Хорошо.
— Ты не обязан убивать. По правилам — сдача или потеря сознания равны победе. Но он будет драться насмерть, если не увидит в тебе угрозу.
— Значит, увидит, — коротко ответил я.
Перед боем я не тренировался. Только разминка, растяжка, проверка дыхания. Всё, что могло смутить разум — оставил за порогом. Внутри осталась только тишина.
Площадка для боя располагалась за пределами крепости, в низине, огороженной энергетическим куполом. Почва была утрамбованной глиной, кое-где — камни. Пыль поднималась при каждом шаге.
Аррах-наз уже ждали. Трое старейшин, облачённых в тяжёлые ткани, сидели в тени навеса, наблюдая за процессом. Справа от них стоял Кха’рруд.
Он был огромен. Спина, как у быка. Руки — как брёвна. Зеленовато-серая кожа, натянутая на мышцы, словно кожа над раскалённым металлом. Лицо почти человеческое, но с массивной челюстью и плотным надбровьем.
Когда я вышел на арену, он смотрел прямо мне в глаза.
Без злобы. Без презрения.
Просто — оценивал.
Голос арбитра прозвучал, как сигнал конца света.
— Бой!
Мы сошлись не сразу. Он двинулся первым — шаг медленный, но каждая ступень вибрировала в земле. Я присел чуть ниже, центруя корпус, наблюдая.
Первый удар — прямой, с разворота бедра. Он бил правой, снизу вверх, на уровне моей груди. Я нырнул под удар, отступил, и в тот же миг он развернулся, попытавшись сшибить меня обратным движением.
Рефлексы сработали — я отпрыгнул, но пыль окатила лицо.
Второй заход — уже ближе. Я поймал ритм. Нырок, два удара по рёбрам — словно бью в резину. Почти без эффекта. Кха’рруд оскалился — и нанёс контрудар коленом.
Меня откинуло назад. Рёбра взвыли, дыхание сбилось. Он шагнул вперёд — попытка захвата. Я рванулся в сторону, ухватился за его локоть, резко опустился вниз — рывок. Ушёл из-под атаки, оставив в воздухе лишь тень.
Он начал менять ритм. Бросался вперёд, давил корпусом. Дважды я уклонялся в последний момент, однажды — не успел.
Прямой в плечо. Звон в ушах. Нога подворачивается. Я падаю, но сразу катюсь, уходя от удара сверху.
Пыль, жар, боль.
Поднимаюсь.
Он всё ещё спокоен. Дышит ровно. Я — уже реже. Надо менять тактику.
Я сближаюсь резко, без подготовки — три удара в паховую зону, потом — левый бок, правый бок, локтем в грудь. Он отпрыгивает назад, впервые.
Я иду следом.
Боковой справа — он блокирует. Разворот — я ухожу под руку, бью в колено.
Он сгибает ногу, но не падает. Зарычал. И — впервые — ударил вслепую.
Попал.
Моё зрение на мгновение вспыхнуло белым. Его кулак рассёк скулу, я пошатнулся. Он замахнулся снова — я обхватил его руку, шагнул вперёд и… ударил плечом под грудную кость. Затем — серией коротких ударов по печени.
Он зарычал — и поднял меня над землёй.
Бросок.
Я ударился о землю спиной, зубы клацнули.
Но в этот момент я почувствовал — он устал.
Немного. Но устал.
И я встал.
Скорость. Это всё, что у меня было.
Я начал действовать быстрее, резче. Прямой — блок, уклон, локтем в челюсть. Боковой — по ребру. Прыжок — по внутренней стороне бедра. Потом снова — уклон, атака, отступление.
Он не успевал. Его удары всё ещё были опасны, но уже не точны.
Через пятнадцать минут такого давления он впервые сделал шаг назад — не по тактике, а от неуверенности.
Я пошёл вперёд.
Левый кулак — в висок. Правый — в живот. Разворот — пяткой по колену. Он упал на одно колено. Я шагнул вперёд — обхватил его шею локтем, подтянул к себе, перекрыв дыхание. Он захрипел, рванулся… и застыл.
Через двадцать секунд он опустил ладонь на землю.
Сдался.
Я отпустил.
Он упал на бок, но уже не вставал. Жив. Дышал.
Я стоял, задыхаясь, с ободранными костяшками и трещащими рёбрами, но победил. Без магии. Без доспеха. Без чуда.
Просто — победил.
Аррах-наз встали. Их старейшина вышел на арену, поклонился мне и что-то произнёс на своём гортанном языке.
Марина перевела позже:
— Он сказал, что теперь ты воин их крови. И что Земля — достойна разговора.
Когда я вышел с арены, у меня всё ещё звенело в ушах. Кулаки гудели, как будто внутри поселился рой ос. А перед глазами — лица. Люди. Земляне. Кричали, хлопали, махали, кто-то даже пытался вручить мне бутылку с надписью "Энергоудар: теперь с ментальным шиповником!"
Я шел сквозь толпу молча. Без триумфа, без позы. Просто знал, что сделал то, что нужно было сделать. Иногда этого достаточно.
Марина стояла в стороне. Скрестив руки, наблюдала за мной с той самой полуулыбкой, которую я помнил — смесь иронии, гордости и, как ни странно… облегчения.
— Хорошая работа, — сказала она, когда я подошёл ближе. — Они уходят. Подписали всё, что нужно. Пока что — мир. А дальше посмотрим.
Я лишь кивнул.
— Тогда пора собираться.
Экспедиция готовилась быстро. Времени, как обычно, не хватало. Синдикат подтвердил, что стабильность трёх древних городов — временная. Если не пройти в них сейчас, доступ может закрыться на годы. Или насовсем.
— Мы пойдём вдвоём, — заявила Марина, глядя на карту. Мы с ней и два земных офицера сидели за столом в штабе, окружённые хламом, планшетами, пустыми чашками и картами энергетических потоков.
— Синдикат распределил ключи, — продолжила она. — Каждому крупному союзнику по два обычных и один эпический. Это значит, что в первый круг городов войдёт двадцать пять человек — это максимум, что пропускает ключевой контур. А во второй — только трое. По числу эпических ключей.
Я молча смотрел на карту. Маршруты, зоны риска, обломки старых цивилизаций. Всё это уже не казалось фантастикой. Я видел руины. Видел, что там осталось. И знал — даже верхний слой может содержать что-то действительно важное.
— Ты не хочешь остаться с основным отрядом? — спросил я.
Марина усмехнулась.
— Нет. Я иду с тобой. Я уже получила допуск. Земле нужны не только артефакты. Нам нужны знания. Любые. Даже поверхностные. Мы не можем позволить, чтобы кто-то другой схватил всё первым.
Я пожал плечами.
— Не мешай.
— Это ещё кто кому мешать будет, — фыркнула она. — Но прежде чем мы нырнём в очередную дыру, надо разобраться с одним вопросом.
Она перешла на более спокойный, почти деловой тон:
— Как у тебя с магией?
Я хмыкнул.
— Ты серьёзно?
— Вполне. Сейчас без магии ты просто… ограничен. Особенно в таких мирах. А у нас всё непросто. Хочешь освоить хоть что-то — добро пожаловать в магическую школу. Прямо как в старых академиях, только с договорами, обязательствами и надзирателями. Без школы никто и заклинание шёпотом не расскажет.