— Какие у него слабости? — спросил я, уже не надеясь на простой ответ.
Хранитель качнул головой:
— Вот тут-то и загвоздка. Его сильные стороны понятны — он подавляет ментальную энергию. Магия в его зоне работает... своеобразно. Будто мысли вязнут. Были те, кто пытался использовать волю, давление, телекинез — всё разбивалось в кашу, как будто сам воздух отторгает воздействие разума. А вот слабостей я не знаю. Или их никто не нашёл, или не успел рассказать.
Он на мгновение задумался, будто решая, стоит ли продолжать.
— Знаешь, что меня беспокоит больше всего?
Я вопросительно посмотрел на него.
— Я его давно не видел. Совсем. За остальными я хотя бы изредка наблюдаю. Те движутся, рыщут, кричат. А этот… молчит. Никаких колебаний, даже сквозь магические поля. Либо он ушёл в спячку, либо готовит что-то очень неприятное.
— Может, я успею прикончить его, пока он спит? — спросил я, с долей иронии, хотя внутри росло подозрение, что всё будет далеко не так просто.
— Может, — отозвался Хранитель, — но не надейся слишком сильно. Разумные туда шли. Не толпами, конечно — слишком уж болота опасны — но я веду учёт. Шли… и не возвращались. Даже следов не оставили. Как будто растворялись.
Мы оба замолчали. Я представлял себе туманную топь, в глубине которой таится древняя сила, выжидающая. Или спящая. Или мёртвая — но что-то подсказывало, что в этой истории никто не умирает просто так.
— А если я погибну там?
Хранитель пожал плечами.
— Тогда ты не первый. Но, возможно, станешь последним, кто хоть что-то понял перед смертью. Так что подумай хорошенько. Подготовься. Возьми с собой всё, что поможет оставаться собой, даже когда мысли начнут путаться. Если тебе есть что защищать — держись за это.
Я молча кивнул.
Болота ждали.
И, похоже, в них уже кто-то просыпался.
Я двигался вперёд шаг за шагом, словно пробирался сквозь кисель. Болота Тиар’Киэля встретили меня мрачной тишиной. Ни крика птиц, ни шороха насекомых — только чавканье моих шагов и вязкая тишина, от которой звенело в ушах.
Сперва ничего необычного. Мутная вода, кочки, затонувшие руины. Но чем дальше я углублялся, тем ощутимее становилось утопление. Не физическое — энергетическое. Как будто само пространство начинало… всасывать мою волю. Мой разум.
Внутри головы что-то пульсировало, в такт шагам, словно невидимая сила подбиралась к самому центру моего сознания. Шаг. Пульс. Шаг. Пульс.
Я увидел её.
Сферу. Огромную, как храм. Чёрная, мерцающая, будто состояла из текучего дыма и воды одновременно. Она не стояла на земле — она висела, закрывая собой большой кусок суши. Изредка по поверхности пробегали волны, как будто что-то внутри двигалось и дышало.
Я сделал ещё шаг.
И рухнул на колени.
Не от боли. От пустоты. Меня как будто выключили, оборвали соединение с самим собой. Не было магии, не было мыслей. Только беззвучное давление, давящее с такой силой, что я инстинктивно стал пятиться назад, прочь.
На сотом метре меня скрутило спазмом, я отполз, упал на спину, и в небе надо мной закружились черные птицы, которых, как я знал, там не было.
Вернуться было еще сложнее, чем идти вперёд. Болота будто не хотели отпускать. Я двигался на одних остатках инстинкта, ощущая, как каждая капля в теле тянется обратно к сфере.
Я не знаю, как дошёл. Просто в какой-то момент провалился в траву у границы сектора, и уже там, на сухой земле, воздух наконец стал настоящим воздухом.
Я лежал, тяжело дыша, и только тогда понял — я едва не растворился.
Когда я добрался до лагеря хранителя, тот уже ждал. Он молча протянул мне флягу с чем-то горьким и терпким. Я выпил. Всё тело горело от напряжения.
— Сильно, да? — наконец спросил он, присев напротив. — Ты хоть понял, что это было?
Я кивнул. Еле слышно.
— Печать... — прошептал я.
— Не просто печать. Это ментальное болото, которое сам дракон разлил вокруг логова. Против воли. Против сознания. Он запирает не просто землю, он ломает разум. Всё, что подойдёт слишком близко, становится его. Снаружи — тело. Внутри — пустота.
Я молчал. Не потому, что не знал, что сказать. А потому, что сейчас мне требовалось только одно — восстановиться. И придумать, как пробиться сквозь это.
Потому что я не собирался сдаваться.
Хранитель долго молчал. Я уже начал думать, что он просто ушёл, как вдруг тот произнёс, глядя куда-то в сторону болот:
— Пожалуй, этого лучше оставить на потом.
Я поднял на него взгляд. Он стоял, заложив руки за спину, с той же спокойной, почти ленивой интонацией, но глаза у него были серьёзными.
— Этот водный дракон… он слишком. Даже для тебя. Сейчас — точно. А вот если ты соберёшь пять ядер, — он обернулся ко мне, — тогда всё может измениться. После ритуала ты станешь другим. Не просто сильнее. Структурно другим. Ядро будет держать больше энергии, тело выдержит сильнейшие перегрузки, сознание станет устойчивее к ментальному подавлению.
Он сделал паузу и хмыкнул:
— Может, даже хватит, чтобы пройти сквозь болото и не сломаться.
Я кивнул, обдумывая его слова. Логично. Если дракон подавляет даже на расстоянии, если одного взгляда достаточно, чтобы превратиться в тряпичную куклу, то сейчас мне туда не дорога. А вот после ритуала…
— Значит, — медленно сказал я, — мне нужно ещё три монстра. Три ядра.
— Именно, — подтвердил хранитель. — Ты уже победил двоих. Осталось трое. Один — в ледяных пиках. Другой — в зоне вечной грозы. И третий — в храме, где не умирают души.
Я приподнял бровь.
— Звучит... вдохновляюще.
— О, ты даже не представляешь, насколько вдохновляюще, — усмехнулся он. — Но главное — не трогай болотного дракона до поры. Он не уйдёт. Он спит… или притворяется. В любом случае, он дождётся. А ты пока займись тем, что посильнее.
Я встал. Тело уже не болело, мысли прояснились.
— Что ж, — сказал я, — значит, начнём с того, кто в ледяных пиках.
Хранитель кивнул:
— Хороший выбор. Его называют Молчаливым Колоссом. Он не рычит. Он не нападает первым. Он просто ждёт. А когда кто-то заходит слишком далеко… он движется.
Я глубоко вдохнул.
— Прекрасно. Тогда пошли.
Молчаливым Колоссом оказался… огр-переросток. Точнее, так я его мысленно окрестил, когда впервые увидел эту тушу издалека.
Он был огромен — не просто рослый, а по-настоящему колоссальный. Массивное, покрытое инеем тело, бледная кожа, испещрённая трещинами, из которых медленно сочилась парящая кровь. Кажется, он даже не чувствовал боли — просто шагал, перемалывая кости и руины, как булыжник катится с горы. У него был тяжёлый, неторопливый шаг, как у хорошо откормленного зверя, которому некуда торопиться.
Я прятался за уступом и наблюдал, как он медленно перегрызает какого-то несчастного монстра, вцепившись в него обеими руками. Потом, не торопясь, развернулся и побрёл в другую сторону. Каждый шаг его отдавался лёгкой вибрацией в земле.
— Невероятная регенерация и аура холода, — напомнил мне Хранитель, стоявший рядом. — Но глуп. Очень. Если ты построишь ловушку, он в неё влетит с радостью. Вот только...
Он многозначительно замолчал.
— Да. Я понял, — пробормотал я. — Ловушку ещё нужно построить. А потом, даже если поймаю — как его убивать?
Хранитель хмыкнул:
— Ну, ты у нас парень не глупый. Придумаешь. У тебя теперь и серебро есть, и опыт, и голова вроде работает. Главное — не пытайся сражаться с ним в лоб. Это не тот, с кем можно устроить дуэль. Ударом он сносит стены. А вот слабых мест почти нет, если не считать…
— Если не считать его башки, — закончил я за него. — Которую он, видимо, даже сам толком не использует.
— Именно, — кивнул Хранитель. — Там кость потолще, но с магией… может, и достанешь. Главное — заставь его стоять на месте. Или хотя бы не двигаться слишком быстро.