Только я-то знаю: если кто-то говорит тебе "успокойся", когда ты на территории маньяка — лучше не слушать.
Я усилил ментальную защиту. Закрылся. Энергия в ядре будто бы вздохнула — странный эффект, но чувствовалось, как вихрь внутри постепенно приходит в норму.
Это не было просто утомлением.
Жрец уже начал охоту. Не топотом, не заклинанием, не рыком из темноты. Он просто вложил в меня чужую мысль. Без предупреждения. Мягко. Почти по-дружески.
— Вот только друзья в голову не лезут, — пробормотал я. — Придётся объяснить старичку границы личного пространства.
Я продолжил путь. Теперь ещё тише. Каждый шорох, каждый отблеск — под контролем.
Сюда явно не зайдёшь с огненным копьём наперевес.
Но ничего. У меня есть и другие способы вести диалог.
Особенно, если собеседник — сумасшедший.
До храма я дошёл без происшествий — если не считать ещё пары попыток внезапного "успокоения" моих мыслей. Всё это только больше злило. Когда наконец показались развалины древнего здания, я сразу почувствовал — здесь он. Источник этой липкой, удушающей энергии.
Интерлюдия. Проклятый кинжал.
Монстр рухнул на землю с глухим, сочным ударом, поднимая облако песка и крови. Его тело — размером с дом, покрытое костяными наростами — дёрнулось в последний раз, а потом затихло.
Мужчина вытер лицо тыльной стороной руки. Он даже не запыхался.
Кинжал в его руке дымился. Не дымом — силой. Её было слишком много, и она искала выход.
Он наклонился и легко, почти небрежно, вырвал из груди монстра пульсирующее ядро. Оно горело синим светом, гулким, глубинным, от которого дрожала сама земля.
Вспыхнула надпись:
"Уровень средоточий повышен до 75."
Он довольно кивнул.
— Осталось не так много, — проговорил он вслух, больше для себя, чем для кого-то.
Но внутри, в голове, голос уже затих. Даже он понимал — приближается черта.
Мужчина поднял взгляд на горизонт, где в пустоте мерцал бледный круг портала. Именно там, по следам, исчезала энергия Маски.
Он нахмурился.
— Руины… — прошептал. — Проклятые древние руины.
Он не хотел туда идти. Ещё нет. Не сейчас.
Слишком велик риск.
Если он войдёт туда, его заметят. Абсолют, и не только он. Маска могла бы скрыть его суть… но её нет.
Он сжал кинжал крепче. И впервые за долгое время — колебался.
Глава 21
Храм был в руинах, как и всё в этом мире, но внутри чувствовалось… присутствие. Как будто само пространство затаило дыхание. На фоне разрушенных колонн стояла фигура в темной мантии, с массивным посохом. Лицо скрыто капюшоном, но при приближении тот сдвигается — и мне улыбается... старик?
— О, гость, — с лёгкой улыбкой произнёс жрец. — Не думал, что сегодня у меня будет компания. И такая интересная. Быть может, ты пришёл, чтобы стать моим учеником? Я охотно поделюсь своими знаниями.
— Ага. Заманчиво, — фыркнул я. — А может ты просто самоубьёшься, чтобы не расходовать кислород попусту?
Жрец хмыкнул.
— Такой грубый. Впрочем, все сильные такие. Самоуверенные. Упрямые. Зато как потом удивляются...
Он ударил посохом о землю. Звук был… глухим, но разнёсся, как колокол.
Мгновение — и всё вокруг закрыло тонкое, но прочное сияние.
Купол.
Непроницаемый. Я чувствую это кожей, костями… и ядром.
Точнее, тем, как оно начинает слабеть.
— Что ты сделал? — Я уже знал ответ, но спросил скорее для проформы.
— Всё просто, — спокойно пояснил жрец. — Я лишь активировал поле, которое подавляет магическую активность. Ты ведь почувствовал?
Я молчал, чувствуя, как с каждой секундой внутри меня тухнет свет.
Это была не просто блокировка. Он вытягивал энергию. Медленно. Уверенно.
— Ни один не соглашался. Сильные всегда уверены, что справятся. — Он наклонил голову, как будто в сочувствии. — Слабым я не предлагаю. Это было бы жестоко.
Я сжал кулаки. Внутри всё клокотало, но заклинания не отзывались. Воздушное копьё — ничего. Огненная сфера — только жалкий всполох. Даже простейший магический щит — не сработал.
— А простое оружие? — продолжал жрец. — Увы. Пока остатки благословения моего бывшего покровителя всё ещё со мной… — Он развёл руками. — Меня не пронять железкой.
— Слушай, старикан, — хрипло выдохнул я. — Всё это очень трогательно. Но есть одна маленькая проблема...
Он прищурился.
— И какая же?
Я усмехнулся, чувствуя, как капля пота скатилась по щеке.
— Я терпеть не могу, когда на меня давят.
Внутри было пусто. Но пустота — тоже энергия. Её можно наполнить. Осталось только найти, чем.
Потому что сдаваться — точно не входило в мои планы.
— Я знаю, кто тебя сюда отправил, — вдруг произнёс жрец, отойдя на пару шагов в сторону. Голос у него был спокойный, почти ленивый. — Старый лис. Всё ещё живой. Удивительно.
Я хмыкнул, не отвечая. Пусть говорит. Мне полезно — тянуть время. Может, энергия хоть чуть-чуть стабилизируется. Я ощущал, что магия не исчезла совсем. Просто её стало в разы труднее вытянуть наружу. Всё равно, что дышать через мокрое одеяло, натянутое на лицо.
— Он всегда мечтал быть единоличным хранителем этого кольца, — продолжал старик. — Но древние, такие упрямые, считали иначе. Распределили власть. Разорвали территории. Проклятые бюрократы.
Жрец сделал шаг ближе. Его посох отбивал мерзкий, сочащийся мерзостью звук.
— Сколько нас осталось? Трое? Если считать и его. — Он усмехнулся. — О, он близок к своей цели. Может, объединит все зоны. А может — сдохнет, наконец.
Я посмотрел на него, не скрывая презрения.
— Мне плевать на мнение сумасшедшего, — отрезал я. — Я сюда пришёл не ради вашего междусобойчика. И не ради политики. Я пришёл, чтобы пройти дальше. А ты — очередная преграда.
Мои пальцы медленно сжались в кулаки.
Поле подавляет магию. Да. Но не глушит её полностью.
Я чувствую тепло в груди. Едва уловимый пульс — будто костёр, прикрытый пеплом. Нужно лишь раздуть.
— Ты думаешь, у тебя есть шанс? — жрец насмешливо приподнял бровь.
— Думаю, — усмехнулся я. — Что ты слишком увлёкся разговорами. А я — не из тех, кто сдаётся, когда немного труднее, чем обычно.
Ярость — хороший катализатор. Даже лучший, чем спокойствие.
А у меня сейчас был целый вулкан в душе.
Я шагнул вперёд, сжав в руке меч. Ладонь вспотела, но я не отпускал рукоять. Энергии в ядре — на донышке. Заклинания пока — мимо. Приходится действовать по старинке.
Размах. Удар.
Меч с лязгом ударяется о невидимую стену — и отскакивает, будто я ударил по камню. В месте соприкосновения на куполе вспыхивает тонкая сеть трещин, но тут же затягивается.
— О, ну хоть попытался, — раздался голос жреца, насмешливо тянущий слова. Он будто искренне наслаждался происходящим. — Обычно они просто в панике бросаются на меня с криками. А ты решил проверить защиту. Похвально. Бесполезно, но похвально.
Я выдохнул и вновь занял стойку.
Меч немного дрожит. Руки тоже. Но не от страха. От злости.
— Ты можешь играть со мной вечно, — продолжил жрец, заложив руки за спину. — Я не спешу. Мой бог умер, да, но его благословение... О, оно всё ещё течёт по моим костям. А ты — просто мальчишка с глупыми идеями и сломанной системой.
Он сделал шаг, прозрачная пелена вокруг него дрогнула, но не исчезла.
— Знаешь, что самое интересное? — Он посмотрел на меня с мерзкой, почти отеческой улыбкой. — Ты ведь всё ещё веришь, что у тебя есть шанс. А я могу раз за разом наблюдать, как ты ломаешься. Снова. И снова.
Я не ответил. Просто стиснул зубы.
Плевать. Если трещины есть — значит, защита не вечна.
Значит, есть шанс.
А мне больше и не надо.
Если он заглушает магию — значит, она для него опасна.
Логика простая, как дверь. И, похоже, рабочая.
Я отклонился от удара, скользнул в сторону, и, пока жрец вновь тянулся к посоху, ударил клинком. Трещины. Есть. Не исчезли.