— Держись рядом! — выкрикнул я, вскидывая клинок.
Первый удар я принял на плечо — панцирь твари оказался крепче, чем я ожидал. Удар в грудь — она отпрыгнула. Я сместился, прикрывая Марину спиной, но она уже действовала — короткий клинок впился в шею монстра, тот взвизгнул, отшатнулся. Она двигалась чётко, не паниковала. Только дыхание стало тяжёлым.
— Они координируются! — крикнула она. — Это не просто звери!
— Знаю!
Следующий бросок я пресёк ударом по суставу — нога монстра сложилась, но он тут же развернулся и попытался укусить. Ушёл вбок, ударил ногой под брюхо — шипы, острые, оставили порез, но я устоял. Затем — локтем в основание шеи, резкий выпад клинком в грудную пластину. Отскок. Шипы по ногам. Один крутился сзади, отвлекая.
Глава 3
Марина закричала — не от боли, от ярости. Пронзительный удар в шею одной из тварей, кровь — чёрная, густая — хлынула, заливая землю. Та рухнула, но две другие не остановились.
Я пригнулся, ушёл от броска, врезал плечом в бок, потом — вниз, между пластин. Монстр захрипел. Я вырвал лезвие, откатился назад. Лёгкий надрыв в боку. Не критично. Живой.
Марина снова была рядом. Спина к спине. Мы дышали тяжело, как будто проделали марш-бросок по горам. Ещё один монстр бросился вперёд, я шагнул в сторону, ухватил его за лапу и рванул всем телом вниз. Глухой хруст. Затем — удар по шее, второй, третий — он дёрнулся и затих.
— Остался один! — услышал я голос Марины.
Он не атаковал. Смотрел. Мы тоже не двигались.
Несколько секунд напряжённого молчания — и он развернулся, исчезнув в тумане.
Я выдохнул.
— Живы? — спросил я, оборачиваясь.
— Да, — кивнула она. — Без серьёзных. Кажется.
— Кажется — лучше, чем «пополам».
Она рассмеялась. Глухо, но искренне.
Мы стояли среди тел, кровь медленно впитывалась в пыль. Земля под ногами дрожала — как будто запоминала, принимала к сведению.
— Если бы у нас была магия… — пробормотала она. — Мы бы справились быстрее.
— Но у нас её нет, — ответил я. — Или есть. Просто мы не знаем, как её достать.
— Думаешь, этот мир даст нам ключ?
Я посмотрел на свои руки — в трещинах, покрытые кровью и грязью. Чувствовал лёгкое покалывание, будто что-то внутри реагирует.
— Он уже даёт, — сказал я. — Осталось понять — как это взять.
На третий день мы шли молча. Настороженность въелась в каждое движение, каждый шаг по плитам, будто изношенная пружина внутри постоянно гудела на грани разрыва.
Серость. Безмолвие. И ощущение, будто кто-то наблюдает.
Я почувствовал их раньше, чем увидел.
Трое. Справа, в полутени разрушенной колоннады. Не маскировались. Шли открыто, как те, кто уверен в своей силе.
— Осторожно, — бросил я Марине. — Слишком уверенные. Это не выживальщики.
Средний остановился, бросил взгляд в мою сторону. Его улыбка была мерзкой. Спокойной. Рассчитывающей.
— Дорогу не туда свернули, — сказал он. — Здесь не пропускают бесплатно. Особенно с такой компанией.
Он указал подбородком на Марину.
— Девчонку оставь. Можешь идти. Целым. Если быстро.
Я молча посмотрел на него.
— Повторить? — хмыкнул второй, лысый, плечистый, с налитыми глазами.
— Повторишь, когда челюсть обратно соберёшь, — ответил я и шагнул вперёд.
Он не дал мне закончить. Бросился первым.
Я успел увернуться, но удар плечом сбил дыхание. Он был не просто массивным — он усилил удар сгустком энергии. Чисто, точно, будто бил не человек, а тренированный хищник. Пока я откатывался назад, второй — долговязый — поднял руку. В воздухе заклубился зелёный дым. Магия.
— Марина, прикрой фланг! — выкрикнул я.
Они не стали тянуть. Работали слаженно. Один — в лоб, другой — с магическим отвлечением, третий — сзади.
Я успел перехватить руку первого, ударил по локтю — не сломал, но сбил темп. Получил в корпус с обратной стороны. Грудь вспыхнула болью. Рёбра трещали. Пробил защиту.
— Сволочь, — прошипел я и врезал коленом в пах. Он зарычал, но остался на ногах.
Позади — вспышка. Марина отбросила заклинание кинжалом, срикошетив импульс в камень. Хорошо. Жива.
Я нырнул под следующий удар, попытался достать горло — не достал. Щит. Реагирует быстро. Тренированные. Или прошедшие отбор.
Пинок в бедро — меня разворачивает. Второй уже атакует. В руках — короткий магический клинок, светится.
Я едва успеваю схватить его за запястье. Бросаюсь вперёд, выворачивая его плечо — слышен хруст, но не сдаётся. Удар головой — по переносице. Он дёргается, вырывается, отскакивает.
— Упрямый, — шипит он.
— Живой, — отвечаю.
В этот момент третий — долговязый — делает свой ход. Он поднимает ладони, и пространство вокруг сжимается, как будто втягивается внутрь. Магия. Простая, но эффективная — давление.
Мне тяжело дышать. Колени сгибаются. Марина тоже хватается за грудь.
— Раздавить вас, как насекомых… — бормочет он.
Я не думаю. Бронированный корпус — вперёд. Срыв. Удар плечом — сношу его с ног. Он кричит. Магия гаснет. Я лечу за ним вниз по склону, перекатываюсь, глотаю пыль.
Вижу его рядом. Удар кулаком — не думая, по челюсти. Второй. Третий. Он дёргается, а потом — отключается. Один минус.
Сверху — крик Марины. Я поднимаюсь.
Первый вновь атакует. Он яростен. Удар. Удар. Удар. Я ловлю его за руку, подтягиваю — и втыкаю лезвие в подмышку, между пластин лёгкой брони. Он орёт, но не сдаётся. Бьёт головой. Кулаком. Меня заливает кровью. Его? Моей?
Слепой выпад — я хватаю его за горло, наваливаюсь. Удар ногой под рёбра. Снова. Он хрипит. Отшатывается.
Появляется второй. Магический клинок — и я понимаю: если он попадёт, я труп.
Я отворачиваюсь, подставляя руку. Боль — как будто кость раскололи. Но клинок не вошёл глубоко. Я отталкиваю его здоровой рукой, бью кулаком в висок. Он шатается. Локтем в челюсть. Коленом в живот. Бросок — и он падает. Не двигается.
Первый снова бросается. Я его жду.
Он слишком зол. Ошибка.
Я подныриваю, подхватываю корпус, разворачиваю — и роняю головой о землю. Потом ещё раз. Тело расслабляется.
Конец.
Я сижу. Дышу. Кажется, у меня сломана рука. Рана на боку пульсирует. Кровь заливает глаз.
Марина подходит. У неё тоже порез на лбу, синяк под глазом.
— Ты в порядке? — спрашиваю.
— А ты? — отвечает.
— Не знаю. Живой. Наверное, да.
Мы осматриваем тела. Всё по минимуму — еда, обрывки снаряжения. И свиток. Рунный, сложный, пахнет силой.
— Магия, — говорит Марина. — Начальная. Возможно — ключ к освоению.
— Пора начинать учиться, — хриплю я. — В следующий раз, может, не повезти.
Интерлюдия. Проклятый кинжал.
Кровь капала на пыльный камень, где когда-то стояли алтари.
Мужчина с ярко-синими глазами прижимал кинжал к горлу старика в ритуальных одеждах. Мантия была выцветшей, но символы — всё ещё узнаваемыми. Это был не просто служитель.
Верховный жрец. Бога обмана.
Того, кто, по слухам, должен вскоре пробудиться — как и его собратья.
— Где она? — холодно спросил мужчина. — Маска. Где вы её спрятали?
Жрец дрожал, но не от страха — скорее от возраста и осознания своей беспомощности.
— Я не знаю… — прохрипел он. — Последний раз о маске предателя слышали задолго до моего рождения. Она исчезла вместе с её хозяином. И никто не ищет её. Мы не смеем…
— Бесполезный кусок мяса, — отрезал мужчина.
Лезвие скользнуло по горлу, как будто прорезало ткань реальности.
Жрец захрипел и осел на пол, кровь впитывалась в потрескавшиеся плиты. Символы на стенах словно потускнели.
Голос внутри головы прозвучал спокойно. Буднично.
— Придётся провести ритуал сокрытия сути. Без маски он не сможет прятаться вечно. Абсолют всё равно почувствует. Но мы выиграем время.
Пауза.
— Этот храм подойдёт. Пропавший бог давно мёртв, но его следы остались. Мы используем его силу. А его слуги… станут жертвами. Всё должно быть использовано.