— Мы в тебя вложились! — напирал представитель гильдии. — У нас сделка с человеком, которому нужны тонны мяса! А теперь мы выглядим как шарлатаны!
Командир только сплюнул в сторону:
— Это вы подписали контракт на то, чего у вас не было. Надеялись, что мы всё добудем. Не вышло? Ну, теперь выкручивайтесь. Я вам ничего не должен.
Толпа загудела ещё громче. В воздухе повисло напряжение, как перед бурей.
Я хмыкнул про себя. И всё же… забавно. Один слух, пара правильно подобранных слов — и весь город уже трещит по швам.
Мясо молодого дракона, оказывается, выросло в цене в нескоро раз.
Но вместе с ценой — вырос и риск. Теперь сдать его тихо не выйдет.
Придётся быть осторожнее. Очень осторожным.
Следующие три дня город жил на грани нервного срыва. В гильдии торговцев — паника. Лица у старших — серые, глаза дёргаются, каждый третий ходит с зажатыми в кулаке успокоительными амулетами. Казалось, ещё чуть-чуть — и кто-то из них выкинет одного из своих же в окно, просто чтобы сбросить напряжение.
Я, тем временем, обитал в тени. Днём — в образе бродяги, крутился у рыночных прилавков, слушал разговоры, пил дешевый кисло-сладкий настой, ел что попало. Ночью — возвращался в комнату богатого купца, где, по мнению всех, я и должен был сидеть. В роли богача я появлялся редко, но с эффектом.
Уверенная походка. Невозмутимое выражение лица. Пара лениво брошенных слов в адрес главы гильдии, небрежный интерес —
— «Как дела с заказом?»
— «Когда могу рассчитывать на выполнение?»
— «Уж не подвели ли вы мою репутацию?»
Глава гильдии вытирал пот со лба, вытягивался в струнку и говорил:
— Всё под контролем, господин. Осталось всего ничего. Через два дня — всё будет.
Конечно будет. Обязательно. Где-нибудь. В мечтах.
Тем временем в подворотнях и лавках обсуждали только одно — драконье мясо.
Я сидел на площади, прикидываясь грязным фокусником, и слышал, как два молодых торговца ругались возле бочки с водой:
— Говорю тебе, я дал два ядра за полтора кило! А сейчас он просит три за один!
— Так спрос бешеный! Все с ума посходили!
— Ты вообще видел этого купца? Я один раз мельком взглянул — у него плащ из ткани, что сама светится, и сапоги с зачарованной подошвой. Такие даже главы городов не носят!
Чуть позже в переулке я слышал, как пожилой торговец со злыми глазами говорил своему приятелю:
— У меня уже две сотни килограмм. Думаю, сегодня ещё достану с десяток. Ядра третьей ступени летят, как листья по осени. Зато если сдам всё — куплю себе место в совете.
— Если сдадим, — усмехнулся второй. — А вдруг он передумает? Или… передумает жить?
Они переглянулись и замолкли.
Хм. Похоже, некоторые готовы идти на всё, лишь бы не прогореть.
Да, ставки выросли. Цена — почти та, что я обозначил. Интерес — выше крыши.
Но вот что по-настоящему приятно — паника гильдии.
Их лица… стоят дороже любого мяса.
Я сидел у фонтана в тени, жуя жареный орешек, который купил у старика с повозки. На вкус — как прогорклый хруст, но жевать было приятно. Смотрел, как торгаши бегают туда-сюда, переговариваются, шепчутся. Паника в гильдии росла — и это меня радовало.
Некоторые из них начали скупать мясо дракона дороже, чем цену, что я же сам и озвучил в образе богача. Значит, поняли: сделка крупная, и шанс урвать кусок от жирного пирога — последний. А кто-то, похоже, вообще задумал перепродажу уже купленного — вот это особенно греет душу. Всё, пора.
Я поднялся и начал работать.
Образ за образом, лавка за лавкой.
Сначала — загорелый южанин в пыльном плаще, со свёртком в руках. Говорю, что у дяди был контракт, да не справился, осталась туша — куда мне, пацану, столько мяса?
Потом — вечно озлобленный маг с сизыми бровями, который рычит, когда цену сбивают.
Потом — ремесленник с тележкой и историями о племяннике-охотнике, что, дескать, погиб, но мясо оставил.
А один раз даже пришлось прикинуться купцом с Северной Гряды: акцент, ухмылка, дурацкая шляпа и постоянное: «Слышишь, брат, давай по-честному».
Каждый раз — по 10, максимум 20 килограммов. Иногда торговался насмерть, будто последние гроши выбиваю. Иногда, наоборот, сбрасывал цену — «мол, порчусь я с этой тушей, сгниёт ведь». Главное — не выделяться, не дать засечь повторяющийся почерк. И, конечно, никто не видел лица под маской.
К вечеру у меня оставалось около пятисот килограмм. Всё остальное — ушло.
Четыре тонны продано.
И самое приятное — никто не отнёс мясо главе гильдии.
Все копят, ждут, надеются подняться. А между тем, время идёт.
Я прошёл мимо одной из лавок, где торговец нервно пересчитывал ядра и потирал руки.
Усмехнулся.
И исчез в переулке.
Пускай ещё чуть-чуть побегают.
Я откинулся на спинку стула и сделал вид, что увлечён потрёпанным трактатом по основам плетений. Страницы в пятнах, корешок треснутый — всё как у любого начинающего мага, у которого вместо опыта — теоретическая каша в голове. В руке остывал чай, больше для антуража, чем для вкуса. С веранды открывался отличный обзор: шумный перекрёсток, суетливые торговцы, и главное — гостиница, где должен был остановиться богатый заказчик с запросом на тонны драконьего мяса. Ну, вы поняли — я.
Солнце только добралась до середины неба, когда дверь гостиницы со скрипом распахнулась, и на улицу вывалилась процессия в панике. Во главе, как и полагается, сам глава гильдии торговцев — красный, потный, с лицом «я-щас-кого-то-убью». За ним бежала охрана, двое писцов, и, кажется, даже повар. Все выглядели так, будто не только сделка провалилась, но и весь их смысл жизни растворился в кипятке.
Я сделал глоток чая и постарался не выдать себя ни взглядом, ни жестом. Просто очередной серый адепт на веранде таверны, переваривающий скучные магические теории и ещё более скучный обед.
А в голове при этом — арифметика.
Полторы тысячи ядер третьей ступени. Сто — четвёртой. И десять — пятой.
Вот что теперь лежало в моём кольце после распродажи драконьего мяса.
Четыре тонны товара ушли в разные лавки, в разных обликах, по разным ценам, но в среднем получилось даже больше, чем я рассчитывал. Кто-то отдавал по ядру за кило, кто-то — по полтора, особенно в последний день, когда начали паниковать. Некоторые заплатили ядрами повыше, когда третьеступенчатые закончились. Я даже не возражал. Главное — не привлекать внимания к себе как к источнику.
Теперь это всё их проблема.
Они остались с кучей мяса, собранного по завышенной цене.
Я — с кольцом, полным энергии, которую можно будет использовать с гораздо большей пользой.
Сейчас они носятся по городу в поисках следов «богача». Завтра начнут перекладывать ответственность. Послезавтра начнут продавать мясо друг другу в попытках минимизировать убытки. А недели через две, может, и смирятся.
А я?
Я просто адепт.
Сижу. Пью чай. Переворачиваю страницу.
И улыбаюсь.
Я лениво развалился в кресле на втором этаже таверны, в полутени, с видом на центральную улицу. Здесь можно было без спешки наблюдать за разворачивающимся фарсом. Торговцы бегали туда-сюда, как муравьи, у которых сожгли муравейник. Кто-то нервно спорил, кто-то с пеной у рта доказывал, что богач точно вернётся, он ведь такой... представительный был, серьёзный! Кто-то уже открыто злился — сроки вышли, склад ломится от мяса, а выкупа всё нет.
Я потягивал фруктовую настойку и хмыкал.
Вот уж действительно — ничего так не обостряет надежду, как страх признать убыток. Идеальное прикрытие. Пока они мечутся в поисках несуществующего заказчика, я могу спокойно подумать, куда потратить свалившееся богатство.
Полторы тысячи ядер третьей ступени, сто четвёртой и десять — пятой.
Хорошая цифра. Тёплая. Практически обволакивающая.