Марина осталась позади. Я шёл один.
Монстр услышал. Он повернулся, тяжело, по-звериному. Один глаз был разбит, тело покрыто кровавыми ранами. Дышал резко, с хрипом. В каждой мышце — напряжение. Смерть была рядом, но он не собирался сдаваться.
Он взорвался в прыжке — пять метров от земли, чудовищный вес, лапа как пресс.
Я шагнул вбок, вовремя. Доспех вспыхнул — удар соскользнул по защитной оболочке, разнёс в щепки камень рядом. Без доспеха я бы уже не дышал.
Я ударил в ответ — меч с хрустом вошёл в бок твари. Кровь — чёрная, вязкая — брызнула в стороны. Он взвыл, развернулся, ударил хвостом — и снова доспех принял на себя основное давление. Я скользнул по земле, но остался на ногах.
— Давай… — пробормотал я. — Иди сюда.
Он атаковал снова. Серия ударов — когти, лапа, пасть. Я уклонялся, кувыркался, дрался на инстинктах. Каждый удар — проверка: где граница между удачей и смертью.
Доспех дрожал, но держал.
Я бил. Резал. В пах, по шее, под лапу. Снова и снова. Он замедлялся. Тяжелел. Ревел не от ярости — от страха.
Последний бросок был отчаянным. Он прыгнул прямо на меня.
Я не отступил.
Я шагнул вперёд, поднырнул под грудь и вогнал меч под челюсть, вверх, насквозь. Его масса рухнула на меня, но доспех выдержал. Мы оба упали.
И только он не встал.
Глава 4
— Всё? — спросила Марина, подходя спустя минуту.
Я молча кивнул, оттирая лезвие.
— Это был зверь… не просто животное. Он понимал. Видел. И в конце… боялся.
— Он не первый, кто тебя боится, — усмехнулась она, но быстро замолчала, заметив что-то у тела твари.
На шее монстра, под костяной пластиной, был зажат небольшой цилиндр. Я вытянул его — и почувствовал, как структура энергии внутри среагировала.
Свиток. Активный.
Я развернул его. Символы дрожали, пульсировали в такт моим ударам сердца.
"Заклинание получено: Ночное зрение
Позволяет видеть в полной темноте. Активация через внутреннее усилие и удержание образа восприятия света."
Я прочитал вслух. Марина склонилась ближе.
— Полезная штука. Особенно в этом аду.
— Особенно ночью, — хмыкнул я. — Хотя, тут и днём не светло.
Я свернул свиток, спрятал. Мы продолжили путь молча. Без лишних слов.
Теперь у нас было оружие. Опыт. Магия. И первый шаг — сделан.
Мы продвигались вдоль разрушенного хребта — цепь обвалившихся колонн, торчащих из земли, как останки великанов. Они давали хоть какую-то маскировку, и потому я остановился, когда почувствовал движение.
Не звук — именно вибрацию. Глухую, ритмичную, будто кто-то шёл в броне по каменным плитам, десятки шагов сливались в единый марш. Я жестом остановил Марину и мы оба прижались к ближайшей колонне, осторожно выглянув наружу.
Вниз по склону двигался отряд. Большой. Двадцать? Нет… больше. Тридцать — минимум. Все в черно-красных балахонах, с капюшонами, скрывающими лица. Некоторые шли в доспехах, но легких — обтекаемых, явно усиленных магией. В руках — копья, топоры, артефактные посохи, на поясе — свитки и амулеты.
— Те же, что сражались с монстром? — прошептала Марина.
— Нет. Эти — организованнее. И больше. Те были, скорее всего, отрядом от них. Разведкой. Или просто передовой волной.
Мы затаились. Они шли мимо — без лишних слов. Только один из них, высокий, с посохом, украшенным черепами и обмотанным алыми лентами, сделал жест. В воздухе образовался полупрозрачный экран — и мы услышали.
— …пока не все адепты прибыли. Есть отставшие. Но в течение суток все будут здесь. После чего начнём зачистку кольца.
— Без переговоров? — спросил другой. Голос глухой, словно сквозь маску.
— Кто не встанет под знамена — исчезнет. Этот мир не прощает слабых. Мы первыми его поняли.
Пауза.
— Осталось собрать всех. Потом — катком. От края до края. И в следующий круг войдём не как одиночки. А как Орден.
Экран исчез. Они пошли дальше.
Я молчал. Только смотрел, как их фигуры растворяются в тумане, исчезая одна за другой, словно призраки войны.
Марина первая нарушила тишину:
— Нам это не нравится. Верно?
Я покачал головой.
— Пока — не трогаем. Нас двое. Их — взвод. И они организованы. Это не та толпа, что рвётся в бой на эмоциях. Они планируют. У них есть структура, цель, подчинение.
— И если они действительно пройдут катком…
— То ни один одиночка не выживет. Ни одна пара, ни одна мелкая группа.
Я выпрямился, взгляд уткнулся в бесконечную даль.
— Нужно учесть это. Подумать.
— Собрать других? — предположила Марина. — Устроить… коалицию?
— Если они захотят. Пока ещё не поздно.
Я провёл пальцами по рукояти меча.
— Нам предстоит выживать не только против зверей. Но и против тех, кто возомнил себя избранными. Вопрос не в том, когда мы встретимся. А в том — в каком составе.
Марина усмехнулась:
— Ты звучишь, как командир.
— Я просто не хочу умирать по глупости.
Она кивнула.
— Тогда пора искать союзников.
Я не ответил. Лишь мысленно отметил точку на карте, где впервые увидел этот Орден.
В следующий раз мы встретимся не как наблюдатели.
Мы спустились в долину у подножия разбитых каменных арок, где плотность тумана снижалась. Сквозь разломы и плиту за плитой мы приближались к куполу, погружённому в пепельную землю. Он выглядел как полусфера из обожжённого стекла и металла, но внутри было… больше. Гораздо больше.
— Руины, — пробормотала Марина, проводя пальцами по гладкой, но холодной поверхности. — Настоящие.
— И древние, — кивнул я. — Очень.
Внутри — коридоры. Узкие, спиралевидные. Металл и камень срослись в монолит, а по стенам шли старые глифы, наполовину поглощённые ржавчиной и временем. Освещения не было, но стены как будто светились изнутри, тускло, тревожно. Воздух — как в забытом склепе. Тяжёлый. Содержательный.
В центральном зале нас ждали они.
Стражи.
Трое. Высотой чуть выше человека, широкоплечие, с телами из сплава металла и неизвестного полупрозрачного материала, будто закованных в оболочку мёртвого света. Их маски — гладкие, без черт. Движения — синхронны. На руках — оружие: алебарда, клинки, цепь с якорем.
Их активация была беззвучной. Просто шаг — вперёд. И всё стало ясно.
— Сражайся, — сказал я, уже активируя доспех.
Но на этот раз было иначе.
Когда я призвал энергетическую броню, она не наложилась поверх, как раньше. Она впиталась в мой доспех. Огонь слился с металлом. Символы, выжженные внутри кирасы, начали светиться, а по краям наплечников прошла искра.
Живой импульс силы — и сообщение вспыхнуло перед глазами:
"Руна принята. Энергетическая структура синхронизирована.
Доспех Посланника Бога Войны укреплён.
Уровень: 4/7."
Я почувствовал его. Он стал другим. Глубже. Не просто бронёй — он стал продолжением тела. Защитой, которая откликается на намерение. Я сжал кулак — и броня усилилась. Представил прыжок — и она подсказала, как перенести вес. Почти как разумный.
Страж с алебардой атаковал первым. Резкий рывок — и удар сверху. Я шагнул в сторону, ударил мечом в сустав — металл вскрикнул, но не поддался. Второй страж обрушил цепь — меня отбросило в стену, но доспех смягчил удар, распределив нагрузку. Только звон в ушах остался.
Марина скользнула по полу, уходя от выпада. Её новый клинок — чёрное стекло с пульсирующими жилами — рассёк воздух, и страж отшатнулся. Я заметил — при попадании лезвие вибрирует, будто настраивается на структуру противника.
Я врезался в третьего — с клинками вместо рук. Он бил быстро, сериями. Доспех держался. Даже когда удар пришёлся в грудь — я не упал. Меч в ответ — два удара, третий — в ядро, пробив панцирь. Свет внутри замерцал — и погас.
Один — готов.
Марина сражалась рядом. Она маневрировала, как опытный боец — не силой, а точностью. Один резкий выпад — и клинок пробил ядро второго стража.