Ребята повернулись к нему, их лица недоуменно вытянулись. Первой пришла в себя Дженни:
— Хорас! Наконец-то явился! — Она подалась ему навстречу, но холодный взгляд мальчика остановил ее.
— Наконец-то? Я на несколько минут опоздал, и уже «наконец-то»? Но уже, как видно, поздно! Вы уже сожрали все пирожки!
Это было несправедливо по отношению к бедной Дженни — как и большинство кулинаров, она мало интересовалась процессом поглощения пищи. Приготовив какое-то блюдо, она получала истинное удовольствие, глядя на то, как другие наслаждаются плодами ее трудов, и заслушиваясь их похвалами. Она быстро повернулась и взяла два пирожка, которые отложила для Хораса. Они были заботливо прикрыты салфеткой.
— Нет-нет! Смотри, вот же, еще остались!
Но гнев, распиравший Хораса изнутри, не давал ему вести себя разумно.
— Ладно, — процедил он тоном, полным сарказма, — я, пожалуй, приду попозже, дам вам время прикончить и эти.
— Ну Хорас!.. — У Дженни на глаза навернулись слезы.
Она понятия не имела, что творится с Хорасом. Все ее надежды на приятную встречу с друзьями рушились.
Вперед выступил Джордж и угрожающе посмотрел на Хораса. Тощий и долговязый, он склонил голову набок, упер руки в бока и выпрямился, словно собирался выступать в суде.
— У тебя нет причины быть таким грубым, — заметил он рассудительно.
Но на Хораса доводы разума сейчас не действовали. Он гневно оттолкнул Джорджа:
— Отстань от меня! Не смей так разговаривать с воином!
— Ты еще не воин, — презрительно сказал Уилл, — ты пока ученик, как и все мы.
Дженни умоляюще взглянула на Уилла, прося прекратить этот бессмысленный спор. Хорас, уже переключивший свое внимание на пирожки, медленно перевел взгляд на Уилла. Минуту-другую он осматривал его с ног до головы.
— Ого! Вижу, шпион сегодня с нами! — Хорас проверил, смеются ли другие ребята над его шуткой. Они не смеялись, и это еще больше подстегнуло его. — Наверное, это Холт учит тебя повсюду шнырять и за всеми подглядывать, так ведь? — Не дожидаясь ответа, Хорас шагнул к Уиллу, брезгливо приподняв двумя пальцами кончик серо-зеленого плаща. — Что это за дела? У вас что, не хватило краски, чтобы в один цвет покрасить?
— Это плащ рейнджера, — тихо ответил Уилл, с трудом сдерживая закипавший гнев.
Хорас презрительно фыркнул, запихав сразу половину пирожка в рот и тут же прыснув во все стороны крошками.
— Веди себя повежливей, — сказал Джордж.
Побагровев, Хорас набросился на будущего книжника.
— Придержи-ка язык, малек! — рявкнул он. — Ты с воином говоришь, понял!
— С учеником ратной школы, — упрямо повторил Уилл, с ударением на слове «ученик».
Побагровев еще больше, Хорас яростно переводил взгляд то на одного, то на другого. Уилл напрягся, видя, что рослый парень готов броситься в драку. Тут Хорас, как будто увидев что-то странное в позе Уилла, замер и задумался. Это был вызов, а Уилл раньше никогда не осмеливался вступать в открытое столкновение. Он предпочитал словесные перепалки.
Хорас развернулся к Джорджу и толкнул его в грудь.
— Как тебе это, мистер Вежливость? — осведомился он, когда тощий и длинный мальчишка отшатнулся. Стараясь не упасть, Джордж замолотил руками по воздуху, как ветряная мельница, и случайно задел Тягая. Пони, мирно жевавший травку, вздыбился, натягивая узду.
— Спокойно, Тягай, — произнес Уилл, и пони замер.
Тут Хорас впервые заметил животное. Подойдя ближе, он стал рассматривать косматого пони.
— Это что такое? — с издевательским удивлением вопросил он. — Кто-то приволок здоровенную уродскую псину на наш праздник?
— Это мой конь, — сжимая кулаки, негромко произнес Уилл. Он мог смириться с шутками в свой адрес, но он никому не позволит обижать Тягая.
Хорас так и залился хохотом:
— Конь? Да разве это конь! Мы в ратной школе ездим на настоящих конях, а не на лохматых собаках! Кажется, его не помешало бы еще и помыть! — Сморщив нос, он сделал вид, что принюхивается к Тягаю.
Пони покосился на хозяина. «Кто этот противный олух?» — казалось, говорил его взгляд. Тогда Уилл, старательно пряча ухмылку, которая так и растягивала ему рот, небрежно проронил:
— Это конь рейнджера. Только рейнджер может ездить на нем.
Хорас засмеялся опять:
— Моя бабка могла бы ездить на этой лохматой собаке!
— Она-то, может, и могла бы, — заметил Уилл, — но спорим, что ты не сможешь.
Он еще не успел договорить, как Хорас уже отвязывал уздечку. Тягай посмотрел на Уилла, и тот готов был поклясться, что пони незаметно ему кивнул.