Глава 21
Прошло несколько дней после охоты, и Уилл стал замечать, что отношение людей к нему изменилось. Когда он шел мимо, они смотрели на него с уважением. Этому немало способствовали слухи, которые распространились в деревне. В них случившееся было значительно приукрашено. Под конец недели вымысел и вовсе раздулся до невообразимых размеров. По нему выходило, будто Уилл в одиночку прикончил обоих вепрей, когда, они, выскочив из чащобы, набросились на охотников. Еще через несколько дней выяснилось, что Уилл, оказывается, даже и не боролся с ними, а насадил обоих на одну и ту же стрелу.
— Вообще, я не очень-то много сделал, — говорил он Холту однажды вечером, когда они сидели у камина в натопленной хижине на опушке леса. — Я хочу сказать, это все вышло как-то неосознанно. И потом… это же вы убили вепря, а не я.
Глядя немигающим взглядом в огонь, пляшущий в камине, Холт кивнул.
— Люди всегда додумывают, — негромко вымолвил он. — Не обращай на это внимания.
Тем не менее Уилла смущало подобное внимание к его скромной персоне. Он понимал, что люди придают случившемуся больше значения, чем есть на самом деле. Конечно, мальчику льстило уважение, однако он радовался бы больше, если бы оно было основано на фактах, а не на вымысле. Уиллу, в общем-то, гордиться было нечем.
К тому же важную роль сыграл и Хорас, ведь это он сначала бросился вперед, загородив собой Уилла от вепря. Мальчик рассказал об этом Холту, надеясь, что учитель, возможно, как-нибудь передаст похвалу сэру Родни. Но рейнджер лишь коротко кивнул, бросив:
— Сэр Родни знает. Он никогда ничего не упускает.
Этим Уиллу и пришлось удовольствоваться.
В замке, конечно, его так сильно не восхваляли, однако и здесь рыцари, ученики и мастера прониклись к нему уважением. Теперь мальчика знали по имени и воспринимали как личность, а не как ученика Холта, здоровались с ним, интересовались его делами… Сам барон стал вести себя дружелюбнее. В глубине души он был очень горд тем, что один из его воспитанников проявил лучшие человеческие качества в момент опасности.
Единственным человеком, с кем Уилл по-настоящему хотел бы обсудить случившееся, был Хорас, однако они никак не могли встретиться и спокойно поговорить — их пути редко пересекались, слишком уж разный образ жизни они вели. Уилл, однако, хотел убедиться, что Хорас понимает: он, Уилл, не придает никакого значения смехотворным россказням, которые наводнили сельскую округу, и уж тем более не принимает участия в распространении слухов.
Занятия становились все более напряженными. Через месяц, как сообщил Холт, они отправятся на Собор — ежегодное событие в календаре рейнджеров.
В это время все рейнджеры собирались, чтобы обменяться новостями, обсудить проблемы всего королевства, разработать планы и стратегии.
Для Уилла это событие было важно по другой причине. На Соборе рейнджеры оценивали учеников и решали, могут ли они продолжить обучение. Если Уилл провалится, ему придется ждать следующего года. Мальчик упражнялся усерднее, чем когда-либо, забыв даже про субботу — день отдыха. Это стало роскошью. Особенно много времени он уделял стрельбе из лука, даже плохая погода не была ему помехой. Уилл пробовал стрелять из разных позиций: стоя, с колена, сидя, в движении… Даже скрючившись в неудобном положении на дереве…
Не забывал Уилл и про ножи: он неистово метал их, развивая обе руки, изучал всевозможные броски, старался целиться как можно точнее, учился предсказывать траекторию полета ножей, различных по форме лезвия и весу.
Также Уилл продолжал развивать навыки быть незаметным. Постепенно он усвоил простую истину: если по-настоящему захотеть быть невидимым, люди тебя не заметят. Также он тренировался сохранять неподвижность на протяжении долгого времени, иногда даже нескольких часов. Холт не уставал повторять, что это полезный навык.
Мальчик учился распознавать чужие укрытия, узнавал все о часовых, о «подметальщиках» — разведчиках арьергарда, идущих по пятам отряда, чтобы вылавливать тех, кто, оставшись незамеченным, мог выйти из укрытия, когда отряд прошел.
Уилл также занимался с Тягаем, укрепляя узы привязанности, которые так быстро установились между ними. К тому же чутье и слух, более острый, чем человеческий, могли помочь Уиллу в трудную минуту, и мальчик учился пользоваться и этим преимуществом.
В конце концов Уилл так устал, что у него не осталось ни сил, ни желания искать Хораса. Возможно, случай сам подвернется. А пока мальчику оставалось лишь надеяться, что сэр Родни окажется справедливым человеком.