Уилл вздрогнул, резко очнувшись, когда первые солнечные лучи нежно коснулись его лица. Он мягко натянул поводья, и Тягай остановился, повесив голову и раздувая бока. Уилл осознал, что ехал гораздо дольше, чем должен был. Страх понуждал его гнать коня напропалую сквозь ночную мглу, и давно уже прошло время, когда надо было дать Тягаю передохнуть.
Уилл неуклюже спешился, с трудом удерживаясь на деревянных ногах, и с нежностью погладил коня по мягкому носу:
— Прости, мальчик.
Тягай, в ответ на ласку и голос, который он теперь знал так хорошо, вскинул голову и тряхнул косматой гривкой. Если бы Уилл ему велел, он бы так и бежал, не думая жаловаться, пока не упал. Мальчик огляделся. Веселый свет раннего утра развеял тьму прошедшей ночи. Сейчас он чувствовал себя глупо, припоминая моменты удушливой паники. Распустив подпругу, Уилл дал коню десять минут передышки, пока Тягай не задышал ровно. Затем, не уставая дивиться выносливости и способности коней быстро восстанавливать силы, он подтянул седельные ремни на Блейзе и вскочил верхом на гнедого.
Когда замок Редмонт наконец показался вдали, время уже приближалось к полудню.
Уилл въехал на вершину холма, и зеленые луга вотчины барона Аралда широко раскинулись перед ним. К тому времени Уилл снова ехал на Тягае, который, отдохнув, бежал резво и весело.
Выбившийся из сил Уилл остановился на несколько минут, устало поникнув на луку седла. Он преодолел огромное расстояние. С облегчением он смотрел на знакомые очертания замка и маленькую деревушку, уютно устроившуюся в его сени. Из труб вился дымок. Крестьяне медленно возвращались с полей к своим очагам, чтобы пообедать. Замок, прочно укоренившийся на вершине холма, одним своим видом внушал уверенность.
— Все это выглядит так… обычно, — сказал Уилл, обращаясь к Тягаю.
За короткое время мальчик пережил очень много, и ему казалось невероятным, что здесь все по-прежнему. Безопасность королевства была под угрозой, назревала война, а в замке все шло своим чередом.
Осознав, что напрасно теряет время, Уилл пришпорил коня и понесся во весь опор к замку. Блейз летел за ними следом. Осталось совсем немного.
Люди провожали удивленными взглядами всадника в серо-зеленом плаще, за которым несся еще один конь. Кто-то даже узнавал Уилла и приветливо окликал его, однако мальчик ничего не слышал. Чужие слова тонули в конском топоте.
Он проехал по спущенному навесному мосту и попал во внутренний двор замка. Тут, на вымощенном булыжниками плацу, тревожно зазвучала гулкая дробь. Уилл легко натянул поводья, и Тягай резко остановился у входа в башню барона Аралда.
Двое часовых, захваченные врасплох неожиданным появлением Уилла, преградили ему дорогу, выставив перед ним крест-накрест пики.
— Обожди-ка минутку, господин торопыга, — заговорил один из них, капрал. — Куда это ты так несешься со всех копыт и словно нахлестанный?
Уилл открыл уже рот, собираясь ответить, но не успел он произнести и слова, как позади раздался зычный голос:
— Ты что себе думаешь, ты, болван! Не признал королевского рейнджера? — Это был сэр Родни, крупными шагами пересекавший двор.
Часовые окоченели, а Уилл обернулся к ратных дел мастеру и с благодарностью произнес:
— Сэр Родни, у меня срочная депеша от Холта для барона Аралда и вас.
Сэр Родни тем временем внимательно оглядел Уилла, заметив его осунувшееся лицо, встрепанные волосы, покрытую дорожной пылью одежду. Затем перевел взгляд на второго коня и не стал задавать глупых вопросов. Резко ткнув большим пальцем через плечо, он указал на дверь:
— Чем стоять, лучше входи и докладывай. — Затем обернулся к часовым: — Пусть кто-нибудь позаботится о лошадях. Задаст им корм и напоит их.
— Сэр Родни, пожалуйста, не очень много того и другого, — быстро вмешался Уилл. — Немножко овса и воды, и распорядитесь, прошу, чтобы их почистили скребницей. Они мне скоро снова понадобятся.
Брови сэра Родни поползли вверх. Он был уверен, что Уиллу и животным не помешает продолжительный отдых.
— Наверняка у тебя дело, не терпящее отлагательств. — И вновь сэр Родни обратился к капралу: — Значит, проследи, чтобы присмотрели за лошадьми. И скажи, чтобы в кабинет барона Аралда принесли ужин. Не забудь про молоко.
Рыцари присвистнули от удивления, когда Уилл оповестил их о происходящем. До них уже доходили сведения, что Моргарат собирает армию, и барон разослал гонцов, чтобы созвать свое воинство — и рыцарей, и простых ратников. А вот известие о калкара их поразило. О них ничего не было известно в замке.