— Я рассказал ему о Николасе. — Лицо Алекса под синяками стало пергаментно-белым.
Ее глаза расширились и устремились на короля.
— Я никому не говорила, кто он такой.
— Думаю, ты должна рассказать мне сейчас, — сказал Беннет, сложив руки.
Сальвия задержала взгляд Алекса на несколько ударов сердца и глубоко вздохнула.
— Николас — принц. Он младший сын короля Деморы.
— Понятно. — свел брови Беннет. — А кем ты работаешь?
— Я воспитатель королевских детей. Не более того
Король перевел взгляд своих зеленых глаз на Алекса.
— Она говорит правду?
— В строгом смысле, — признал Алекс. Он улыбнулся ей однобоко. — Но она — все для меня. — Сальвия закатила глаза, покраснев.
Беннет вздохнула.
— Очень хорошо. Если мы сможем заставить Синду признаться, что он знает об этом, а также получить признание от долофана, это будет достаточным доказательством.
— А что насчет принцессы Лани? — сказала Сальвия. — Мы не можем позволить этому застать ее врасплох.
— Ты говоришь, что она влюблена в Синду. — Беннет покачал головой. — Если тебе было трудно убедить меня, а я все еще не до конца убежден, представь, как она отреагирует. Это будет шок, когда бы она ни узнала.
Сальвия не сдвинулась с места.
— Чем дольше ты будешь ждать, чтобы сказать ей, тем более унизительным это будет, и тем более публичным. Если ты не расскажешь ей, она никогда больше не будет тебе доверять, но самое главное, она заслуживает того, чтобы знать.
Алекс не колебался.
— Я согласен с Сальвией.
— Ты даже не знаешь мою сестру, — сказала Беннет.
— Это не имеет значения, — сказал Алекс. — Она заслуживает того, чтобы знать.
Лани не хотела этого слышать. Она кричала на Алекса и бросала вазы в стену.
Беннет молчал, ожидая, когда ярость сестры пройдет. Когда Лани наконец рухнула на пол, рыдая, король опустился перед ней на колени и взял ее на руки.
— Предательство хуже для тебя, — сказал он. — Я знаю, что твое сердце разбито.
— Я не верю в это, — всхлипывала Лани. — Он не мог этого сделать. Мне все равно, что они говорят. — Она подняла глаза, такие же зеленые, как у Беннета. — Докажи это, Сальвия. Если сможешь.
Сальвия посмотрела на Алекса, который наблюдал за разговором почти все время, не понимая, о чем идет речь.
— Тогда иди сюда, — сказала она Лани.
Принцесса встала и подошла к кровати Алекса, пока Сальвия поднимала его рубашку, чтобы обнажить грудь. Она указала на три синяка по всему телу, и Алекс вздрогнул, перекатившись на бок, чтобы показать еще больше синяков на спине.
— Кто носит кольца, которые могли бы сделать это, Лани? — Тихо спросила Сальвия.
Лани развернулась и побежала во внутренний дворик, но Беннет поймал ее за руку.
— Ты не выйдешь из этой комнаты, Алания.
— Он собирался попросить у тебя моей руки сегодня вечером, Беннет, — заплакала Лани, свежие слезы падали по ее красным щекам. — Сегодня должен был быть самый счастливый день в моей жизни.
— Значит, не случилось ничего такого, чего нельзя было бы исправить, — успокаивал он.
Лани посмотрела на Сальвию. Беннет ошибался. Сальвия подошла к подруге и обняла ее. Лани всегда казалась выше Сальвии, настолько подавляющим было ее присутствие, но теперь Сальвия поняла, что они одинакового роста.
— Я думала, что у меня есть что-то настоящее, — прошептала Лани.
— Когда-нибудь у тебя это будет, Лани, — прошептала Сальвия в ответ. — Я обещаю.
Через несколько минут Лани взяла себя в руки и повернулась к Беннету и Алексу.
— Что нам теперь делать, чтобы доказать это Совету?
— Мы приведем к ним долофана, — сказал Беннет. — Во время их допроса мы попытаемся заставить Синду признаться в том, что он знает. Если это не удастся, мы выдадим Алекса, но его слова могут быть обращены против всех деморанцев, так что это будет крайнее средство.
— Будет ли этого достаточно? — Спросила Лани.
— Это не имеет значения, — ответил голос. Все повернулись к Дэриту, который стоял в дверях комнаты Николаса. — Долофанов нет.
ГЛАВА 96
В целом, по мнению Алекса, Беннет воспринял новость о том, что во дворце на свободе два убийцы, довольно хорошо.
— Мы знаем их план, — сказал король, переключившись обратно на кимисарский для удобства Алекса. — Это значит, что мы впереди.