Его щеки вспыхнули, когда он уставился в свою тарелку.
— Знаешь, это трудно, когда ты здесь год за годом сражаешься. У тебя появляется привычка смотреть на вещи определенным образом.
И в этом была проблема. Сальвия не думала, что этот человек обязательно был плохим человеком — в конце концов, он не питал таких же автоматических подозрений к Казмуни. Он просто реагировал на то, что всегда знал.
— Большую часть Тасмет было легко убедить присоединиться к заговору семьи Д'Амиран против короны, — тихо сказала она. — Люди там не чувствовали лояльности к Деморе, даже спустя столько времени. Я думаю, у них тоже была привычка смотреть на вещи определенным образом.
— Я не думаю, что боевые действия сейчас тоже сильно помогут, — сказал ее спутник.
— Вероятно, нет. — Вероятно, события были отброшены назад по крайней мере на одно поколение. Вернувшись в Теннегол, Сальвия напишет своей старой работодательнице Дарнессе Роделл, чтобы обсудить способы, которыми она и другие региональные свахи намеревались способствовать выздоровлению после войны. Наверняка у них уже был какой-то план. Может быть, она смогла бы как-то помочь.
— Мы уходим, — сказал Алекс, прерывая ее размышления. Он постоял над ними, нахмурившись, прежде чем отойти. Сальвия задавалась вопросом, как много он услышал.
— Я возьму это для вас, — вежливо сказал мужчина, забирая пустую тарелку из ее рук. Сальвия все еще была голодна, но чувствовала, что их беседа стоит гораздо большего, чем полный желудок.
— Спасибо, — сказала она. — Я не расслышала вашего имени.
— Капрал Дейл Уайлдер, — представился он, протягивая свободную руку.
Она пожала его.
— Я Сальвия Птицеловка.
— Сейчас, Сальвия, — позвал Алекс.
— Иду. — Сальвия вскочила, затем потратила дополнительное время на то, чтобы отряхнуть одежду, чтобы оправиться от боли, вызванной движением. — Я надеюсь увидеть вас снова, — сказала она своему новому другу.
Капрал улыбнулся.
— О, я это гарантирую. Мы будем регулярно отчитываться перед вашим капитаном.
Сальвия задумалась над последними словами Уайлдера, спеша догнать Алекса.
— Почему Рейнджеры будут отчитываться перед вами? — спросила она. — Разве это не совсем разные области?
— Я самый близкий начальник. Это дань вежливости. — Его речь была отрывистой, как будто он не хотел, чтобы его застукали за разговором с ней. — А позже мы отправимся на тренировку. Они знают этот район.
— Ты пойдешь через реку? — небрежно спросила она.
Алекс посмотрел на нее сверху вниз.
— Конечно.
Сальвия изо всех сил пыталась найти способ спросить, что он будет сделал, если бы столкнутся с Казмуни, но она, вероятно, не должна была знать, что это возможно, не говоря уже о вероятности.
— До края пустыни всего несколько миль. Ты будешь там тренироваться?
Он прищурил глаза.
— Что заставляет тебя думать, что мы это сделаем?
— Я просто подумала, что это будет уникальная возможность. — Она пожала плечами, стараясь выглядеть непринужденной. — Он необитаем, верно? Они бы никогда не заметили.
Алекс отвел взгляд.
— Я не знаю. Я и не думал пересекать границу.
О, но он это сделает. То, как он отказывался встретиться с ней взглядом, практически кричало об этом.
Только когда они были на полпути назад, Сальвия поняла, что они оставили Эша Картера позади.
Глава 24
Они вернулись к группе Норсари во второй половине дня, но поскольку река все ещё была далеко, Алекс счёл нецелесообразным идти сегодня маршем. Он снова ушел, как только раздобыл что-нибудь поесть, желая разведать лучшее место для разбивки постоянного лагеря. Касс настоял на том, чтобы сопровождать его. Как бы сильно ему ни хотелось побыть одному, Алекс знал, что его друг прав. Отряд, с которым они встретились сегодня, не видел недавних признаков Казмуни, но лучше было перестраховаться.
Место, предложенное сержантом Старки, найти было нетрудно. Почти чистый склон поднимался от реки к плоской равнине, достаточно большой, чтобы построить тренировочную площадку и проводить групповые упражнения. Это также было бы видно со значительного расстояния. Если Казмуни снова переправятся через реку, они сделают это, зная, что ждёт их на другом берегу.
Они с Кассом вернулись около полуночи, и Алекс снова встал ещё до рассвета, ему не терпелось наконец приступить к своей миссии. Вес того, что он носил в своей куртке, также был постоянным напоминанием о конкретной задаче, которая стояла перед ним в тот день. Всё это напряжение сделало его вспыльчивым, и он с трудом сдерживался, чтобы не выкрикивать приказы.