Выбрать главу

Сзади что‑то свистнуло, рядом вспыхнула ослепляющая линия — луч прошёл в опасной близости от его плеча, прожёг в стене тонкий след. Эрик инстинктивно пригнулся, бросился в сторону и побежал к окну.

Разбежавшись, он прыгнул. Звук бьющегося стекла прокатился по коридору.

Он вылетел в окно и ослеп на секунду от уличного света. Упав на землю, покатился и влетел в камень. Рука хрустнула, кость пробила кожу и вылезла наружу. Кровь хлынула из раны на землю.

Острая боль пронзила тело, и крик вырвался из его рта. Правая рука повисла, каждое движение отдавалось режущей волной. В глазах потемнело, но он не позволил себе задержаться на этом чувстве.

Над ним высился тот самый «особняк» — целое здание среди руин, с уцелевшими стенами и окнами. Где‑то наверху мелькнула тень. Жужжание стражей рвалось наружу, становясь всё ближе.

Эрик, прижимая к груди сломанную руку, огляделся. Вокруг — разбитый двор, обломки бетона, перевёрнутые плиты, ржавые конструкции. И чуть дальше, среди груды мусора, — тёмный круглый люк, наполовину присыпанный пылью и мелким камнем.

Он вскочил, насколько позволяла боль, и бросился к люку. Ноги подкашивались, дыхание сбивалось. Над головой снова свистнуло — луч прошёл в стороне, опалив землю.

Люк оказался тяжёлым. Левой рукой, почти не чувствуя пальцев от напряжения, он ухватился за край и дёрнул. Сначала крышка не поддавалась. Жужжание стражей стало почти оглушающим — они вылетали из здания в поисках своей цели.

— Давай, давай, давай, — прошептал Эрик сквозь зубы.

Крышка с противным скрипом сдвинулась. Из тоннелей потянуло сыростью и холодом. Отодвинув люк в сторону, он прыгнул вниз, не пытаясь нащупать ступени. Влетел в темноту, ударился спиной о стену, скатился по шершавой поверхности и повалился на мокрый пол.

Над головой вспыхнул свет — луч дрона заглянул в открывшийся люк, полоснул по камню, но Эрик уже откатился в сторону. Секунду спустя крышка с грохотом захлопнулась — либо сама, либо её кто‑то закрыл.

Внизу стало темно, только где‑то далеко пробивался тусклый, знакомый полумрак. Воздух пах плесенью, водой и камнем. Домом.

Рука пульсировала болью. Тёплая, липкая кровь текла вниз и пачкала одежду. Эрик тяжело дышал, но расслабляться было рано. Упёршись левой рукой в пол, он поднялся на ноги и пошёл вглубь тоннелей. Каждый шаг отзывался в теле дрожью. Голова кружилась. Но останавливаться было нельзя.

— Эй! — закричал он, голос сорвался на хрип. — Эй! Есть кто‑нибудь?!

Эхо гулко прокатилось по каменным стенам и ушло вдаль. В ответ — только капанье воды и далёкий, неразборчивый шорох.

Он шёл почти на ощупь, обратный путь был долгим и мучительным. Несколько раз чуть не потерял сознание и бился плечом о стену, постоянно спотыкался и падал на колени, перепачкавшись в грязи.

— В пещеру… надо в пещеру, — бормотал он сам себе, чтобы как-то подбодрить себя. — К своим. Предупредить…

Наконец впереди показался знакомый проход. Слабый шум голосов послышался где‑то вдали.

Эрик, потеряв последние силы, упал в проходе, но продолжал ползти. Он попытался крикнуть, но из горла вырвался только слабый хрип.

Из темноты перед ним выступила фигура. Высокий силуэт, опирающийся на трубу, освещённый тусклым светом фонаря в руке. Складки на лице, тонкие губы, знакомый тяжёлый взгляд.

Старейшина.

Он остановился в нескольких шагах от Эрика, всматриваясь.

— Ты всё‑таки вернулся, — медленно произнёс он. — Один.

Эрик попытался выпрямиться, но ноги предательски дрогнули. Он встал на одно колено, опираясь спиной о стену, и хрипло произнёс:

— Нас… разводят… — он закашлялся. — Бежать… всем… Бежать…

Глаза старейшины блеснули в полумраке от света фонаря.

Глава 10. Хозяева и пастухи

Эрик ещё пытался выговорить слова, но язык заплетался. В висках стучало, мир дрожал.

— Нас… разводят… — повторил он, уже почти шёпотом. — Бежать… всем…

Старейшина слушал молча. Его лицо казалось Эрику таким чужим сейчас. Он стоял, опираясь на трубу, и лишь слегка наклонил голову, будто прислушиваясь к чему‑то.

— Я предупреждал, — сказал он наконец. Голос был тихим, усталым. — Предупреждал.

Эрик поднял на него мутнеющий взгляд, не успев даже удивиться. Труба описала короткую дугу и с глухим звуком опустилась ему на голову. Всё оборвалось.

Когда глухой звук падения тела стих, старейшина ещё секунду стоял неподвижно. Затем наклонился, проверил дыхание, равнодушно кивнул сам себе.

— Заберите его, — сказал он в темноту тоннеля, не глядя на тех, кто уже приближался. — Жду распоряжений. Новые поставки мяса будут по расписанию.