— Что ты там ещё нашёл? — спросил он нехотя.
— Смотри, — Эрик перевернул страницу. — Здесь пишут, что люди уходят в «подземные комплексы, рассчитанные на несколько поколений». Что там есть собственные системы жизнеобеспечения, свои запасы. Как думаешь, это похоже на нас?
Тим пожал плечами.
— Мы живём под землёй. Они тоже. Какая разница, что там было у них?
— Разница в том, что их подземная жизнь была планом, — тихо сказал Эрик. — Кто‑то заранее всё строил, рассчитывал. Они шли туда с надеждой переждать. А у нас… у нас только легенда про инопланетян и рассказ «ждите».
Он закрыл журнал и посмотрел на Тима.
— Если они спустились вниз, чтобы выжить, значит, где‑то там могут быть другие такие места. Не только наши пещеры. Может, даже такие, где до сих пор есть свет, еда, воздух чище.
Тим усмехнулся.
— Сказки, — отмахнулся он. — Про «другие места» нам тоже рассказывали. Вспомни тех, кто ушёл «искать лучшую жизнь» и не вернулся. Пустые ходы и обвалы — вот что там.
— Может быть, — согласился Эрик. — Но может быть и иначе. В этих статьях люди пишут, что рассчитывали на «два‑три поколения внизу». Это давно прошло. Если их план сработал, кто‑то мог подняться. Если нет — их убежища могли превратиться в ловушки, как наши. И всё равно это больше, чем просто «ждите».
Он замолчал, прислушиваясь к себе. И понял, что решение, которое какое‑то время зрело в глубине, уже созрело.
— Я пойду ещё раз, — тихо сказал он. — В руины. За остальными журналами.
Тим чуть не подпрыгнул.
— Ты нормальный вообще? Он прямо сказал: «Ни с разрешением, ни без».
— Сказал, — кивнул Эрик. — Но он не бог. Он не может охранять каждую трещину в стене. Мы знаем один выход на поверхность около руин. Но тоннелей много. Старые ходы обвалились, но не все.
Тим долго молчал, затем медленно покачал головой.
— Даже если ты найдёшь другой выход… Стражи всё равно там. Они летают над руинами, помнишь?
— Помню, — коротко ответил Эрик. — Но теперь я знаю, куда идти. Мы уже были в том магазине, знаем дорогу. В этот раз я пойду один, без тяжёлых мешков. Возьму только то, что можно быстро унести: журналы, может, ещё что‑то. Вернусь — и буду читать дальше.
— А если не вернёшься? — спросил Тим.
Эрик пожал плечами. Как ни странно, этот вопрос не казался ему главным.
— Тогда хотя бы попробую, — сказал он. — Лучше рискнуть один раз, чем всю жизнь прожить с ощущением, что тебя обманывают, а ты даже не пытался разобраться.
Тим сжал кулаки.
— Ты думаешь, старейшина нас обманывает специально?
Эрик задумался.
— Не знаю, — честно сказал он. — Может, он сам верит в то, что говорит. Может, его так учили. Но когда ты складываешь слова из журнала и его историю, между ними остаются пустые места. И меня это не устраивает.
Он поднялся.
— Я не прошу тебя идти со мной, — добавил он. — Наоборот. Останься здесь. Если что‑то пойдёт не так, хотя бы ты сможешь… — он замялся, подбирая слова, — решать дальше сам. Верить ему или нет.
Тим открыл было рот, чтобы возразить, но в этот момент раздался голос старейшины — он снова собирал людей к фонарю, на очередной рассказ и раздачу еды. Разговор пришлось прервать.
Вечером, когда племя улеглось, Эрик лежал, притворяясь спящим. Рядом сопел Тим. Фонари один за другим гасли, пещера погружалась в темноту. Где‑то далеко капала вода. Запах тушёного мяса и сухарей постепенно выветривался, уступая место обычной сырости.
Он дождался, пока дыхание вокруг станет ровным. Медленно, почти не дыша, выбрался из‑под тряпья. Журнал он оставил спрятанным в своём углу — лишний груз только помешает. На этот раз ему нужны были только нож, фляга с водой и маленький завёрнутый в ткань кусок сушеного мяса крота.
Вместо того чтобы идти к знакомому выходу с решёткой, он направился в другую сторону — туда, где тоннель сужался и уходил в темень, почти никогда не используемую. Когда‑то он уже забредал туда, пока его не отругали и не запретили соваться. Тогда это казалось просто скучной щелью в камне. Теперь — шансом.
Каменные стены были холодными и сырыми. Приходилось идти боком, протискиваясь между выступами. Несколько раз Эрик останавливался, прислушиваясь: не слышно ли за спиной шагов, дыхания, голоса. Но позади была только тишина.
Тоннель постепенно начинал тянуться вверх. Воздух стал чуть менее тяжёлым. Где‑то высоко впереди, в щели потолка, виднелась тонкая полоска более светлой темноты. Эрик замер, сердце забилось чаще. Похоже, он действительно нашёл ещё один путь к поверхности.
Он осторожно выбрался выше, отодвинул кусок камня, который когда‑то специально подогнали, чтобы закрыть проход. За ним пахнуло той же смесью пыли и металла, что и у решётки. Где‑то вдалеке глухо шумел ветер.