Ветер ударил в лицо. Гул стал ровным — дрон набирал высоту. Эрик повернул голову. Тим висел рядом, зажатый механической хваткой, губы сжаты.
— Я же говорил, не надо было идти, — хрипло сказал Тим.
— Сам пришёл, — ответил Эрик.
Город медленно ускользал под ними. Дрон шёл невысоко, лавируя между обломками. Впереди маячило более целое здание с уцелевшей крышей и торчащими вверх антеннами. Оно выделялось среди руин, будто кто‑то продолжал заботиться о нём.
Эрик чувствовал, как пальцы теряют хватку на журналах. Бумаги выскользнули и полетели вниз, крутясь в воздухе, пока их не проглотила пыль.
Ответы, за которыми он пришёл, падали обратно в развалины. А их самих страж нёс туда, откуда, по словам старейшины, унесённые уже не возвращались. В глазах потемнело и он потерял сознание.
Глава 7. Ужин с госпожой
Эрик очнулся от резкой боли в висках. Пол под щекой был гладким и холодным. Он попытался пошевелить пальцами, затем осторожно приоткрыл глаза.
Он лежал в большой комнате. Потолок светился ровными полосами бледного света, без ламп и огня. Стены были гладкими и ровными. Воздух — сухой, чистый, без сырости и запаха пещер.
Вокруг стояли люди — такие же, как он: худые, с усталыми лицами. На них была одинаковая одежда слуг: простые тёмные куртки и штаны, чистые, но заношенные. Их глаза выдавали главное — страх. Кто‑то смотрел в пол, кто‑то — украдкой на него, на дверь, на стол.
Стол занимал почти всю середину комнаты. Длинный, накрытый так, как Эрик видел только на картинках в журналах: тарелки, приборы, чаши. На блюдах лежало мясо — поджаренное, с румяной корочкой, от него шёл ароматный запах, от которого кружилась голова. Рядом — овощи, нарезанные ровными кусочками, какие‑то соусы, что‑то похожее на хлеб. Всё это казалось нереальным, как сон.
Кто‑то коснулся его плеча. Эрик вздрогнул и поднял глаза.
Над ним склонился один из слуг — мужчина постарше, с впалыми щеками. Он резко, но аккуратно помог Эрику подняться на ноги, удерживая за локоть.
— Беги, — прошептал он, почти не шевеля губами. — Ничего не спрашивай, просто беги, или пожалеешь.
Слова прозвучали так, будто последние слова умирающего. Глаза слуги тут же метнулись в сторону конца стола — туда, где сидела она.
Эрик тоже посмотрел.
Во главе стола сидела женщина. На первый взгляд — человек: правильные черты, длинные волосы, собранные назад, изящные руки. Но цвет кожи был не таким, как у него: светлый, гладкий, с легким сероватым оттенком, будто её никогда не касались ни солнце, ни грязь. Глаза — небесно голубые, почти прозрачные. В них не было привычного человеческого тепла — только внимательный интерес.
Она была одета в светлое платье или костюм странного покроя, без лишних деталей, но ткань явно была дорогой, плотной. Позади, недвижимо висели два дрона — похожие на тех, что патрулировали руины, только меньше, с мигающими огоньками на корпусах.
— Пусти, — тихо прошептал Эрик слуге. — Куда бежать?
— Поздно, — так же тихо ответил тот и опустил руку.
Женщина поднялась. Движение было плавным, почти скользящим. Она взглянула на Эрика. Слуги вытянулись, кто‑то опустил голову ещё ниже.
— Наконец‑то, — сказала она, и голос оказался мягким, с лёгкой интонацией, которая не подходила к её холодным глазам. — Наш гость пришёл в себя.
Она сделала несколько шагов к нему, не спеша, словно давала ему время рассмотреть её так же, как она рассматривала его.
— Садись, — кивнула она на свободный стул неподалёку от себя.
Эрик почувствовал, как внутри всё сжалось. Вариантов было немного. Он бросил последний взгляд на слугу, который шептал ему «беги» — тот стоял, уткнув глаза в пол, будто и не говорил ничего. Дроны у стены были повернуты в их сторону, безмолвные и неподвижные, но ощущение давления от них было почти осязаемым.
Он подошёл к столу и сел на указанный стул. Дерево под руками оказалось тёплым, гладким. Перед ним тут же возникла тарелка, ложка, нож, вилка — всё блестело, как в журналах.
Женщина вернулась на своё место во главе стола, слегка наклонилась вперёд, положив локти на подлокотники кресла.
— Ты, наверное, голоден, — сказала она. — Я знаю, чем вы питаетесь внизу. Крысы, коренья, немного украденных овощей. Не самое приятное меню.
Она слегка кивнула кому‑то из слуг. Тот подошёл и положил на тарелку Эрика кусок мяса, немного тушёных овощей, ломтик хлеба.
Запах ударил сильнее, когда еда оказалась совсем рядом. Тёплый, густой, насыщенный. У Эрика свело желудок. Он поймал себя на том, что глотает слюну.