— Ешь, — мягко произнесла женщина. — И задавай свои вопросы. Я обещаю ответить на некоторые из них. Ты ведь за ответами полез в руины, верно?
Он заставил себя не тянуться к ножу и вилке слишком жадно. Пальцы дрожали, но он сжал их, взял приборы аккуратно. Первую секунду он даже просто держал их в руках, не решаясь. В голове мелькнуло: «Как это может быть настоящим?»
Он отрезал маленький кусочек мяса и осторожно отправил в рот. Вкус оказался таким, какого он не помнил никогда: мягкое, сочное, тёплое, с пряным запахом. Ничего общего с жилистой крысиной тушкой или жёстким мясом крота. Мир на секунду сузился до одного этого кусочка на языке.
Женщина смотрела на него внимательно, с лёгкой тенью удовлетворения.
— Вот так, — тихо сказала она. — Сперва еда. Потом — разговор. У нас с тобой достаточно времени.
Глава 8. Правда о войне
Мясо было мягким, овощи — сладкими, хлеб — плотным и тёплым. Чувство сытости наполняло живот и грело изнутри.
Женщина во главе стола молчала, давая ему есть. Она не торопилась, будто знала, что голод всё равно сильнее страха.
Наконец Эрик отложил вилку, не решаясь взять следующий кусок.
— Где мой друг? — выдавил он. — Ты обещала.
— Может, сначала представишься? — мягко произнесла она. — Меня зовут Лира.
Эрик начал усиленно моргать, будто не понимая, что сейчас произошло, но потом внезапно осознал услышанное и сказал:
— Меня зовут Эрик.
— Приятно познакомиться, — сказала она. — Обещала ответить на вопросы, и я отвечу. Но начнём не с него. Ты ведь лез в руины за прошлым, правда? За «правдой о войне».
Он кивнул.
— Тогда слушай, — спокойно произнесла Лира. — Инопланетяне действительно напали на Землю. Старейшина не всё придумал. Корабли вошли в атмосферу, начались бомбардировки, паника, разрывы связей. Ты читал обрывки этого в журналах.
Она чуть улыбнулась краем губ.
— Люди ответили. Они применили ядерное оружие. Много, сразу, в разных местах. И чужие, и свои погибли миллионами. Континенты почернели. Города превратились в пепел. Воздух стал ядовитым.
Эрик слушал, чувствуя, как внутри холодеет.
— Выжила только часть людей и часть инопланетян, — продолжала Лира. — Не герои, не избранные. Просто те, кто оказался в нужных убежищах. Часть чужих — в своих капсулах. Часть людей — в подземных комплексах, похожих на тот, чертёж которого ты нашёл. Они оказались в аду, который сами и создали.
Она медленно провела пальцами по краю своей тарелки.
— Все животные на поверхности умерли, — сказала она ровным тоном. — Взрывами, радиацией, голодом. Те, что выжили, мутировали так, что стали опаснее яда. Растения… большинство погибло. Оставшиеся тоже изменились. Многое стало несъедобным, ядовитым. Люди начали умирать с голода.
Перед глазами у Эрика всплыло поле с жёсткими мутировавшими стеблями, между которыми они прятались. Овощные грядки, аккуратно посаженные, резко выделялись на этом фоне.
— В закрытых лабораториях учёные выращивали съедобные растения, — продолжила Лира. — Мало, очень мало. Этого не хватало даже на те комплексы, что уцелели. А где‑то внизу, в отдельных камерах, люди держали инопланетян. Пленников. Образцы для изучения.
Эрик сглотнул.
— Зачем? — спросил он. — Если все умирали с голода, почему не… — он осёкся. — Почему их просто не убили?
Лира усмехнулась.
— Люди долго ещё пытались оставаться «цивилизованными», — сказала она. — Им казалось, что всё можно повернуть назад. Что они найдут решение, договорятся, обменяются технологиями. До определённого момента.
Она посмотрела на него чуть внимательнее.
— Однажды, — произнесла Лира, — один охранник в камере с инопланетянами сошёл с ума от голода. Ты знаешь, как голод ломает разум?
Эрик промолчал. Он знал, но не такой, не столь ужасный голод.
— Он был один на дежурстве, — продолжала она. — Вокруг — лежащие в капсулах чужие, привязанные, ослабленные. Целые. Мясо, которое никто не трогал, потому что «так нельзя». Потому что «мы же люди». Он долго сидел и смотрел. Слушал, как урчит у него в животе. И в какой‑то момент — перешёл черту.
Она чуть наклонилась вперёд.
— Он напал на одного из инопланетян, — произнесла Лира негромко. — Отключил блокировку, вцепился зубами. Ел, пока не насытился. Думал, что умрёт от яда, от инфекции, от чего угодно. Но не умер. Проснулся. Почувствовал силы. Ему стало… хорошо.
Эрик сжал ладони. В горле снова появился вкус мяса — но теперь он был другим, тяжёлым.
— Когда он понял, что с ним всё в порядке, — Лира говорила так, будто рассказывает чужую биографию, — он сообщил об этом. Со временем это стало не секретом, а «открытием». Так люди нашли новый источник пищи.