— Чё ты так, — Паше захотелось резко прервать разговор. — Связь плохая. Ник, я потом позвоню.
Паша со злости бросил телефон на сидение рядом. На самом деле Паша был раздражен не только разговорами о легендах или о том, как он постоянно сидит в компьютере. Он вспомнил, как Никита рассказал, что ему дали постоянную колонку. Паша стиснул зубы, почувствовав, как злобная зависть охватывает его. Он не мог понять, почему ему не доверяют вести постоянную рубрику? Почему всегда он остается где-то в стороне, за чертой?
Это не было справедливо.
Паша попытался отвлечься от мыслей, пролистывая интернет. Он нашел много интересных фактов о Полесье и истории заброшенного поместья в Чечерске. Чем больше он читал, тем больше ему хотелось узнать ещё. Пока все статьи складывались в какую-то туманную картину, и Паша почувствовал, как его любопытство оживилось впервые за долгое время. В нем проснулся журналист, способный вырывать из темных уголков историй настоящие сокровища.
Когда он приехал, его встретила девушка-экскурсовод по имени Саша. У нее были белые волосы, и зеленые глаза с каким-то живым огоньком. Который особенно разгорался, когда она говорила о своей работе.
— Вообще, Чечерск впервые упоминается в XIV веке, — говорила она, когда они проходили мимо огромного забора винзавода, изрисованного черно-белыми граффити. — Знаешь откуда пошло название?
— Что-то слышал, кажется с медом связано.
— «Чечер» — так радимичи называли воск, а люди здесь действительно занимались бортничеством и собирали мед с диких ульев.
— А то, строение на холме, похожее на крепость — это ратуша?
— Да, она, кстати, датируется XVIII веком. Видишь на ней пять башенок и зубцы на крыше? Они символизируют визиты царских особ, здесь бывали российские императоры, включая и Екатерину II.
Саша показала ему старый дворец Чернышёвых-Кругликовых, который хоть и была полуразрушенный, но по-прежнему излучал величие. Его стены, балкон с кованными перилами и красивые резные деревянные двери, обвитые плющом, таили в себе множество историй, и Саша с увлечением рассказывала о них. Стены и предметы вокруг будто поддавшись чарам оживали.
— Тут много историй о потерянных душах, — говорила она, — говорят, что в его подвалах были тайные ходы. Но есть еще и светлые легенды, например, про любовь…
Паша слушал, но мысли его продолжали блуждать. Он чувствовал, необычайный задор внутри. И интерес. К этому месту, к этой истории.
— ... кстати, я нашла кое-что. Это про один древний колодец. В местных преданиях говорится, что в нём скрыта рука Чернобога…
Павел почувствовал, как по телу пробежала дрожь.
— Я даже помню точные слова из книги с этой легендой: «калі заглянуць у яго апоўначы, яна пацягнецца з глыбіняў, каб забраць таго, хто зашмат суе нос, дзе ня трэба…».
Паша затаил дыхание.
— Здесь кстати недавно и раскопали колодец, — прошептала Саша, отводя его на задний двор.
Паша подошел к ограждению, посмотрел на старый камень, скрывающий темные глубины прошлого. И в этот момент он знал — все, что происходило, было не просто так.
Колодец был старым, полуразрушенным, с потрескавшимися стенами, покрытыми мхом и лишайниками. Стены внутри уходили в темноту, и казалось, что сама глубина этого объекта вмещала в себе все тени мира. Вода, если она и была, лежала там, скрытая от глаз, как пустой взгляд, обращённый в бездну. Холод, словно прошлые века, ощущались в этом месте. Вся тяжесть многолетней истории.
Паша не мог оторвать глаз. Всё в его теле насторожилось, будто что-то невидимое проникло в воздух. Он почувствовал, как в груди похолодело, когда его сознание сделало шаг в сторону страшного допущения: как если бы этот колодец не был простым строительным объектом, а самим местом, в котором что-то ждало. Он будто манил его, как зловещий взгляд существа, способного заглянуть в душу.
"Не подходи," — казалось, звучал этот голос в его голове, но ноги двигались сами, шаг за шагом, в сторону края. Вдруг, словно чья-то тень скользнула по плечу, он наклонился ближе, чтобы посмотреть на чёрное, неподвижное нутро колодца. В этот момент что-то тянуло его за собой. Его ладонь оперлась о край.
Вдруг что-то ледяное и сильное схватило его. Чёрная, холодная рука с кожей, будто выдубленной временем, обвила его запястье. Она сжала его так крепко, что Паша почувствовал боль, пронизывающую его тело, сжимая его внутренности. В его ушах зазвучал вопль страха, и сердце пропустило несколько ударов.