— Что? — Сказал Мэйфлауэр. Если он и услышал что-то важное в заявлении Гримсби, то не подал виду.
Гримсби хотел сказать, что уже сожалеет о своем выборе. Он хотел сказать, что хочет пойти с Мэйфлауэром и закончить работу. Он хотел сказать, что ненавидит себя за то, каким трусом он был.
Вместо этого он сказал только:
— Можешь подвезти меня на работу?
Мэйфлауэр вздохнул.
— Да, наверное. Пошли.
Гримсби проглотил горечь, которая появилась у него на языке, и покачал головой. Это было к лучшему.
Потом он вспомнил, какой сегодня день. Он сделал глубокий вдох и тяжело выдохнул.
— Подожди, сначала я должен переодеться.
Мэйфлауэр помолчал, затем его глаза сузились.
— Во что переодеться?
Глава 21
Гримсби неловко устроился на заднем сиденье джипа, ему пришлось снять свою остроконечную синюю шляпу, чтобы влезть поудобнее.
Мэйфлауэр пристально смотрел на него в зеркало заднего вида, сжав губы в тонкую линию. Наконец, он сказал:
— Ты, должно быть, шутишь.
— Что?
— Кем, черт возьми, ты должен быть?
Гримсби расправил лацканы своей мантии, которая была такой же синей, как и шляпа, и тоже украшена золотыми звездами. Волшебником. Сегодня среда с волшебным пирогом. Половина скидки на волшебные пироги. Иначе известная как картонная пицца.
Мэйфлауэр вздохнул, и вывел джип из переулка обратно на дорогу.
Некоторое время они ехали молча, и Гримсби смотрел в окно. Он был измотан. Он не спал с тех пор, как провел пару часов прошлой ночью, и все его тело болело так, словно кто-то облил его холодным расплавленным железом. Его мышцы ослабли, и каждая клеточка тела стремилась найти какое— нибудь темное и теплое местечко, где можно было бы лежать в горизонтальном положении неопределенное время. Но у него не было времени. В течение дня он мог бы выкроить часок для себя, но в "Кулинарном королевстве Могущественного волшебника Дональда" требовался дневной свет и невнимательные родители. Кроме того, день мог стать только хуже, пока не закончится.
Он попытался сосредоточиться, попытался взять себя в руки, но следующее, что он помнил, был стук костяшек пальцев в окно. Он проснулся и затуманенным взором огляделся, вытирая слюну с подбородка.
— Хм? Ага? Что? — спросил он, как будто каждый вопрос мог обеспечить ему еще несколько минут сна.
— Гримсби — прорычал Мэйфлауэр, открывая перед ним заднюю дверь — Мы на месте.
— Верно. Правильно.
Он почувствовал, как его измученное сердце сжалось, но отогнал это чувство. Он начал выбираться из машины, но Мэйфлауэр прервал его.
— Подожди — сказал он, роясь в кармане.
Гримсби заметил, что клеймор все еще спрятан у него под пиджаком, и покачал головой.
Мэйфлауэр наконец вытащил из кармана смятый клочок бумаги и протянул ему. Возможно, Когда-то это была визитная карточка, но на ней не было ни имени, ни информации. В центре помятой бумаги был всего лишь телефонный номер.
— Что это?
— На случай, если я тебе понадоблюсь.
Гримсби кивнул.
— Спасибо, Мэйфлауэр.
Охотник хмыкнул и отвернулся.
Гримсби вылез из машины, захлопнул дверцу, и джип тронулся с места, рваная резина испорченной шины свисала с крепления на люке. Он старался не смотреть вслед отъезжающему джипу, но ничего не мог с собой поделать.
Еще долго после того, как оно скрылось из виду, он поворачивался и смотрел на золотую корону ККМВД. Он глубоко вздохнул и собрался с духом. Монстры, женщины с ружьями и сварливые охотники, все это было ему в новинку. Но это, это царство позолоченного пластика, требовательных родителей и будущих детей, было его царством.
Он ожидал, что испытает хоть какое-то чувство гордости или удовлетворения. Он бы даже согласился на комфорт. Вместо этого он просто чувствовал усталость и переутомление.
И это тоже он отбросил — Пора приниматься за работу — пробормотал он, надевая свою остроконечную шляпу волшебника и направляясь внутрь.
— Гримсби! — Карла закричала еще до того, как затих звонок у входной двери — Где, черт возьми, ты был?
— Поздняя ночь — сказал он — Встречался с фр... человеком.
— Мне плевать на твою социальную жизнь.
— Тогда почему ты спрашиваешь? — её лицо покраснело от гнева — Просто приступай к работе. В женском туалете полный разгром.
— Вчера вечером, когда я уходила, его там не было.
— Ну, так уж устроены рестораны. Они снова становятся грязными.
— Но мы еще не открылись. И ты здесь единственная женщина.
Её глаза расширились, затем сузились, а лицо снова покраснело. Хотя на этот раз это был не просто гнев — Убери это.
Он пожал плечами.
— Отлично — сказал он, качая головой и направляясь к туалетам.
Он закончил уборку за двадцать минут, хотя ему пришлось откопать хирургическую маску, прежде чем он начал сдерживать рвотные позывы, и даже тогда потребовалось несколько затяжек, чтобы справиться с работой.
Карла заглянула в комнату, когда он закончил.
— Лучше. Кстати, позвонила женщина и сказала, что, по-видимому, волшебная фея велела её дочери спросить у её мамы, что такое фаллоимитатор.
Гримсби чуть не хлопнул себя по лбу, но вспомнил, что на нем все еще резиновые перчатки, и сдержался.
— О боже, нет, я не имел в виду...
Карла всплеснула руками.
— Чем меньше я знаю, тем лучше. У нас и без дела о сексуальных домогательствах хватает проблем. Я дала ей твои контактные данные. Не удивляйся, если она подаст в суд.
— А что в этом удивительного? — Пробормотал Гримсби — Ладно, как скажешь. Послушай, поскольку ранняя смена сегодня свободна, я собираюсь пойти, э-э, помедитировать.
— Помедитировать? — её глаза сузились от сомнения.
— Да. Чтобы... восстановить свои магические способности. Два-три часа храните в темном месте, не трогая.
В основном это была ложь, но и доля правды тоже была. Ему нужен был отдых, иначе его приступы могли начать вести себя странно, но это было скорее из-за того, что остальная часть его мозга и так вела себя странно.
— Медитируй в свободное время. Тебе нужно подготовиться к своему первому выступлению.
— Я думал, что утреннее расписание было свободным — сказал он, чувствуя, что шансов отдохнуть становится все меньше.
— Так и было. Вчера вечером все изменилось. У нас весь день расписан по минутам.
— О, боже — сказал Гримсби — С чего такая внезапная перемена?
— После твоего вчерашнего фиаско мать пришла ко мне жаловаться. Она потребовала вернуть деньги, но я уговорил её пойти на другой сеанс, бесплатный.
— Подождите, это не тот ребенок, которого мы видели вчера?
— Возможно, если только в это время года у нее не появится еще один ребенок
Гримсби застонал.
— Ты же знаешь, Карла, что так не бывает. Я не могу вот так просто все изменить.
— Так что просто сделай то же самое.
— Это тоже так не работает. Вы когда-нибудь пробовали заставить двадцать детей прослушать то, что они видели только вчера? И при этом накачиваться сахаром и адреналином?
— Нет. Мне тоже было все равно.
Гримсби продолжал настаивать.
— Младшие дети не будут возражать. Они будут смотреть одно и то же шоу десятки раз подряд, но дети постарше? Им станет скучно еще до того, как я начну.
— И что?
— Карла. Нет ничего опаснее скучающего ребенка. Поверь мне.
— Что ж, тебе просто придется как-то выкручиваться. Смени роль. Все перепутай.
— Я не могу просто так "изменить представление"! Все выходные ушло на то, чтобы установить манекены и привязать к ним костюмы. Единственное, что я мог сделать — это гонять их по комнате, как профессиональных борцов. Ты хоть представляешь, как сложно волшебным образом организовать драку между манекенами?