Это было так давно, ничего не значило. Он встряхнулся, его слова внезапно оборвались. Он чувствовал себя нелепо, надеясь, что сможет стать для нее кем-то большим, чем другом.
Он хотел что-то сказать, спросить её, помнит ли она тот момент, просто чтобы знать, что это было на самом деле. Вместо этого он просто покачал головой.
— Ты, будь в безопасности. Хорошо?
У её глаз под маской появились морщинки, которые могли сойти за улыбку.
— Я твердо намерена это сделать, Гримшоу.
Он кивнул и встал, пытаясь отвлечься от пыльных, болезненных воспоминаний. Он пополз прочь, все еще ощущая холод, который оставило в воздухе это странное существо.
— И Гримшоу? — Тихо позвала Рейн.
Он повернул назад, полный вечной надежды.
Когда она заговорила, он осмелился подумать, что в её словах, возможно, была какая-то неуверенность. Хотя, возможно, ему это тоже только показалось.
— Ты тоже будь в безопасности — сказала она.
Глава 29
Гримсби вздрогнул и собрался с духом, проходя сквозь зеркало.
Пронизывающий холод отступил, и теплый воздух с другой стороны чудесно обжег его кожу. Он сделал первый шаг и споткнулся. Его нога находилась на идеальном расстоянии от раковины в ванной, и он неуклюже бросился вперед. В тот момент, когда его тело оторвалось от зеркала, оно разлетелось вдребезги позади него. Осколки посыпались дождем, отскакивая от его синей мантии, на столешницу и в раковины, из-за чего датчики движения сработали и начали обрызгивать их водой.
Вся вторая сцена, должно быть, до смерти напугала двух женщин средних лет, которые поправляли перед зеркалом прическу и макияж.
Они завизжали и бросились врассыпную к единственному выходу.
— Извините! — Гримсби что-то сказал им вслед, но его извинения потонули в их удаляющихся криках.
Он постоял немного, давая телу привыкнуть к теплу и тяжести реального мира. После нескольких часов, проведенных в Другом месте, блеск линолеума и запах дезинфицирующего средства странно успокаивали.
Однако, как только он поднялся на ноги, дверь в дамскую комнату открылась. Но на пороге стояла не женщина, а огромные, как амбар, ульи. Сквозь прорези в маске его глаза казались расширенными и налитыми кровью, и Гримсби видел, как его шея и волосы блестят от пота от напряжения. Должно быть, он услышал шум, вызванный появлением Гримсби, и прибежал.
— Как раз вовремя — сказал Хейвз, его дыхание было легким и непринужденным — Я волновался, что ты заблудился.
Гримсби почувствовал, как его онемевшую кожу покалывает от старого, знакомого страха. Он много раз слышал этот тон от Хейвза во время их совместного обучения, и каждый раз это происходило незадолго до избиения.
— Хейвз — сказал он — это не то, что ты думаешь. Он старался, чтобы его голос звучал спокойно и уверенно. К сожалению, ему удалось сделать его только напряженным и ломким.
— Дай угадаю, ты этого не делал? Ты невиновен, а убийца Мансграф только что обвинил тебя во всем этом?
Гримсби был немного озадачен, несмотря на откровенный сарказм. Никто больше не считал его невиновным, пока он не убедил их в обратном.
— Да.
Лицо Хейвза было скрыто маской, но ухмылка все равно доходила до его глаз.
— В том-то и дело, Грими, что мне все равно.
Гримсби сглотнул. Вот и все, что нужно для взывания к разуму Хейвза.
— Итак, мы можем сделать это одним из двух способов: ты говоришь мне, где находится Шкатулка, или я бью тебя, пока не буду уверен, что ты не знаешь.
— Что, если мы сразу перейдем к "я не знаю"?
Хейвз покачал головой.
— Твоя поимка в любом случае будет для меня повышением по службе. Получения информации о с Хранилище, это совсем другое дело.
— Два повышения в один день? — Спросил Гримсби, не в силах сдержать нервозное раздражение — Ого, еще парочка, и, возможно, ты превзойдешь Рейн по рангу.
Глаза Хейвза сузились, а ухмылка исчезла.
— Это лучше, чем быть шлюхой колдуном для пластикового короля дешевого ресторана.
— Тут я не могу спорить — признал Гримсби — Но у меня плохие новости. Я понятия не имею, о какой Шкатулке ты говоришь.
— Я думаю, что ты знаешь — сказал Хейвз.
— Нет. Честное слово, посмотри. Он вытянул руки в своей просторной мантии и потряс ими — У меня в рукавах ничего нет.
— Если у тебя этого нет, ты знаешь, у кого есть и где это находится. Я знаю, что с тобой связался старый приятель Мансграф. Цветочник. Ты расскажешь мне, что ты ему сказал.
Гримсби не смог сдержать улыбки. Мэйфлауэр, страшный охотник, которого называют цветочником.
— Чему ты улыбаешься, Грими?
— Или кому?
Хейвз нахмурился в приятном замешательстве.
— Что?
— Я спросил: "Или кому?". Я собирался сказать тебе то же, что сказал Мэйфлауэру, или. Тебе действительно нужно научиться использовать рычаги, иначе вы никогда не добьетесь успеха в этом бизнесе.
Хейвз сделал пару неуклюжих шагов вперед.
— Или я разобью тебе физиономию так, что она превратится в кашу.
Гримсби почувствовал, что во рту у него уже появился привкус крови, но проигнорировал это.
— Неплохо. Хорошие образы, я согласен с тобой. Красиво и кратко. Но тебе действительно нужно повысить ставку. Мое лицо уже почти полностью на месте.
Злобный взгляд Хейвза стал еще яростнее, когда он двинулся вперед. Гримсби сглотнул комок страха в горле, когда приблизился. Издалека Хейвз не казался таким уж большим. Он всегда был таким большим? И почему он продолжал расти?
Гримсби не сдержал панического крика, вызванного его страхом.
— Я имею в виду, ты не поверишь, что у меня был за день. Честно говоря, мазь для лица была бы незначительным неудобством по сравнению с некоторыми другими неприятностями, которых я избежал.
— Правда? — Спросил Хейвз, останавливаясь всего в паре футов от Гримсби.
Каким-то образом, разговаривая, Гримсби забыл отступить или уклониться от надвигающейся туши Хейвза.
— Да, это так. Так почему бы нам не сделать несколько шагов вперед? Я расскажу основные моменты: сначала ты набросился на меня. Во-вторых, я ничего тебе не даю. В-третьих, ты совершаешь ошибку. И, наконец, я вышибаю дух из твоей жирной башки.
— У меня есть идея получше — сказал Хейвз.
Его мясистая рука метнулась вперед с невероятной скоростью и схватила Гримсби за горло. Его пальцы обхватили большую часть тела. Он поднял другую руку, и Гримсби почувствовал прилив сил, когда Хейвз произнес одно единственное слово.
— Пламя.
Рука Аудитора вспыхнула, и огненное покрывало окутало её, словно перчатка.
Гримсби почувствовал, как его сердце забилось быстрее, когда он уставился на огонь. Жар был настолько сильным, что он уже чувствовал его на своем лице.
Глаза Хейвза улыбались, но в голосе звучала нотка притворной озабоченности — О, о, нет. Я чуть не забыл. У тебя что, пирофобия, да?
Гримсби наблюдал, как Хейвз медленно подносит пылающую руку к его лицу. Шрамы на шее и руке, казалось, пытались расползтись. Его левая рука начала дрожать, суставы под бугристой кожей скрипели от боли при каждом движении.
— Позвольте мне изложить тебе основные моменты — сказал Хейвз спокойным и уверенным голосом — Я собираюсь задать тебе несколько вопросов, а ты мне ответишь. Каждый раз, когда ты говоришь что-то, что мне не нравится, я буду напоминать тебе, почему ты не более чем хнычущий таракан, который не заслуживает того, чтобы быть колдуном. Понял?
Гримсби не ответил, не смог ответить. Он едва расслышал слова Хейвза. Все его внимание было сосредоточено только на огне.
— Я сказал: "Понял?" — сказал Хейвз. Он придвинул огонь на несколько дюймов ближе.
Горячий воздух ударил Гримсби в лицо, заставив его поморщиться. Он ненавидел себя за то, что так испугался, но жар, пламя и воспоминания парализовали его. Он едва мог дышать, даже несмотря на то, что кто-то сжимал его горло. Хотя, если бы не хватка Хейвза, его ноги могли бы подкоситься. Тихий писк вырвался из удушающей хватки на его шее.