— Ты уверен, что стоит просто зайти сюда? — он спросил.
— В отличие от чего? — прорычал Охотник — Сжечь дом дотла и перебрать пепел? Не думаю, что мне это не приходило в голову. Но пройдет несколько часов, прежде чем пожар потухнет, и несколько дней, прежде чем мы сможем перерыть все вокруг. Не говоря уже о том, что правоохранительные органы пытаются вмешаться.
— Э-э... Нет. Я не это имел в виду.
— О.
— Я имел в виду, ты уверен, что хочешь сделать это со мной?
— То, чего я хочу, не имеет большого значения. Факты имеют значение. Нам нужен этот ключ, а ты, воплощение некомпетентности.
— Боже, спасибо.
— Не принимай это на свой счет, колдун. Почти все некомпетентны.
— Я сам прекрасно справляюсь! — Сказал Гримсби с неубедительной уверенностью.
— Просто держи это — сказал Мэйфлауэр, сунув ему в руку фонарик — и постарайся не уронить.
— Ты... ты постарайся не уронить это — пробормотал Гримсби, но Мэйфлауэр уже уходил по темному коридору.
Гримсби включил свет и огляделся по сторонам, пока они шли. Коридор был длинным, узким и почти безликим, если не считать одинаковых дверей с каждой стороны, помеченных пластиковыми номерами.
— Откуда мы вообще знаем, с чего начать поиски? В этом здании, должно быть, сотня квартир.
— Начнем с подвала.
— Что? Почему именно там?
— В девяти случаях из десяти, если где-то и бродит какой-нибудь жуткий ублюдок, то он в подвале. Я сэкономил кучу времени и прививок от столбняка, начав с самого низа и продвигаясь вверх.
Гримсби сглотнул.
— О, хорошо. Не могу дождаться.
По коридору пробежал холодок. Не от праздного вздоха, а от пронизывающего ветра, от которого кожа Гримсби покрылась мурашками, а зубы застучали. На штукатурке по обе стороны от него оторвались номера нескольких комнат.
Ему удалось не выронить фонарик, когда он огляделся в поисках угроз, но их не было видно. Он услышал низкий скрежещущий звук, и ему потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что это смеется Мэйфлауэр.
— Это был серьезный удар — сказал он, пожимая плечами, как мокрая собака — Я не знаю насчет ключа, но здесь определенно что-то есть.
— Что это?
— Взгляни-ка, колдун. Посмотрим, сможешь ли ты что-нибудь выяснить.
Губы Гримсби скривились в неосознанной усмешке.
— Не думаю, что это такая уж хорошая идея.
— Я тебя прикрою. Загляни внутрь, а потом выйди. Мы соберем воедино все, что ты вспомнишь.
Он покачал головой, но не нашел, что возразить. Он глубоко вздохнул.
— Хорошо— сказал он, закрывая глаза и снимая очки.
Когда он открыл глаза, мир изменился.
Здание горело.
Это был не настоящий огонь. Это было что-то другое. Это было похоже на извивающиеся язычки света. Огонь двигался и полз, распространяясь по стене, как пульсирующие вены колеблющегося жара. Он покрыл стены пылающей коркой, превратив зал в огненный туннель.
Пахло горелой плотью.
Раздались крики. Они разносились по горящим залам хором из семи измученных голосов, один из которых был настолько знакомым, что пробрал Гримсби до глубины души.
Затем крики и огонь стихли так же быстро, как и появились. Пламя вырвалось из сердцевины, оставив пепельные, опаленные стены, которые раскололись, как ребра, растрескавшиеся от жара. В их глубине было зарево, похожее на слой зеленых углей. Руки из тени и пепла протянулись из самых темных щелей трещин, хватая его, словно ожившие силуэты.
Он закричал, пытаясь увернуться от рук, но они были повсюду, и, как бы он ни двигался, он все чаще натыкался на них. Они сомкнули на нем свои полупрозрачные руки, их пальцы были ледяными. Но там, где они касались его шрамов, они вспыхивали пламенем. Он попытался освободиться от них, но, хотя они держали его железной хваткой, его руки просто проходили сквозь них, как сквозь дым.
Его кожа пронзила знакомая холодная боль.
Он бился и кричал, когда чьи-то руки потянули его к стене. Он почувствовал, как его спина прижалась к стене здания, и из-под нее высунулись еще тонкие, как дым, пальцы. Они скользнули по его лицу и в рот, заставляя его задыхаться, а кожу на горле покрываться волдырями и трескаться.
Затем земля под ним задрожала. Стропила, покрытые пеплом, задрожали, и черные хлопья посыпались вниз, как снег в крематории.
Несмотря на мучительную боль, он заметил, что земля под ним горит. Ковер почти мгновенно рассыпался искрами и пылью, остались только тлеющие деревянные балки, на которых держались обугленные доски, которые ломались у него на глазах и падали в пустую темноту внизу.
Там, в темноте, он увидел, как в свете тлеющих углей шевельнулась какая-то фигура.
Появилась новая тень, которая потянулась к его лицу. Он попытался оттолкнуть её, но, зажатый между своей рукой и остальными, не смог.
Мгновение спустя очки закрыли ему обзор, и мир вернулся в нормальное русло. Он увидел, что перед ним стоит Мэйфлауэр. Охотник бил Гримсби по левой руке.
Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что она горит.
Он взвизгнул и упал на землю, размахивая руками в попытке сбить пламя. Через несколько мгновений пламя погасло.
Мэйфлауэр сердито смотрел на него сверху вниз, его дыхание было тяжелым, а лоб блестел от пота.
— Что, черт возьми, это было, колдун?
Гримсби поднялся на ноги, ощупывая дыры, которые огонь оставил на его куртке.
— Извините, я-я не знаю. Я опустил стены и... это было слишком — Его голос был хриплым, как будто он вдохнул слишком много дыма. Его все еще трясло, но уже не так сильно, как он ожидал. Хотя было ли это из-за переутомления или из-за того, что он слишком много времени провел в страхе за последние пару дней, он не был уверен.
Мэйфлауэр хмыкнул и затоптал тлеющий уголек на ковре.
— Просто будь осторожен с этой штукой. Это место, как пороховая бочка.
Он сглотнул. Он не был уверен, что может представить себе худший сценарий, чем оказаться запертым в горящем здании. Раз в жизни бывает достаточно.
— Хорошая новость в том, что, я думаю, наш плохой парень внизу.
— Похоже — Мэйфлауэр огляделся, пока не заметил дверь с табличкой, которая вела на лестницу — Хорошо — Он на мгновение проверил свой пистолет, прежде чем удовлетворенно кивнуть — Пойдем поздороваемся.
Гримсби сглотнул. Он хотел покачать головой, ему хотелось побежать и прыгнуть в ближайшую реку. Вместо этого он кивнул.
— Давай сделаем.
Он с трудом узнал свой собственный голос, и не только из-за дыма. Когда он заговорил, в нем было что-то такое, что было ненамного хрупче железа. Он никогда не слышал этого раньше, по крайней мере, от самого себя.
Мэйфлауэр остановился и поднял бровь, глядя на него, затем кивнул и первым спустился вниз.
Глава 35
Вход в подвал находился у подножия главной лестницы. Ступени вели не только на шесть или семь этажей выше, но и под землю. Голые бетонные стены были странно выветрены, как будто кто-то приложил немало усилий, чтобы вычистить их начисто.
Гримсби провел пальцем по стене, но тут же отдернул его. Она была пугающе теплой, как человеческая кожа.
— Что вы думаете об этом? — спросил он, указывая фонариком на изрезанный бетон.
Мэйфлауэр огляделся, затем пожала плечами.
— Вероятно, это место было перестроено на том же фундаменте. Возможно, ему в три или четыре раза больше лет, чем остальному зданию.
Он осторожно спустился по лестнице, вглядываясь в темноту.
— Есть какие-нибудь предположения, с чем мы имеем дело?
— Должно быть, с чем-то бестелесным.
— Откуда вы это знаете?
— Ну, материальные монстры, как правило, едят людей, а это грязное дело. Здесь слишком чисто для этого. Значит, остается бестелесным.
— Значит, как призрак?
— Нет, больше похоже на духа. Скорее всего, это Призрак. Рождается не от мертвого человека, а от того, что многие люди умирают одновременно. Такого рода трагедии могут оставлять дыры, и иногда Привидение выползает наружу. Они злобные и территориальные ублюдки, но редко забредают далеко. Вероятно, поэтому это место и закрыто.