Он не мог разобрать большую часть текста, но мог различить две вещи: это было заклинание, и в нем было имя Мэйфлауэра.
— Я думаю, ты должен открыть это — сказал он, и его голос странно зазвучал во втором мире.
Он оглянулся на маячившую позади тень и с облегчением увидел в её руке пистолет, опознав в нем Мэйфлауэра. Тень протиснулась мимо него и наклонилась, чтобы рассмотреть заклинание.
Затем Гримсби почувствовал странный запах. В нос ему ударил запах, похожий на смесь запаха мокрой одежды и гниющего мяса. Его лицо исказилось от отвращения, а взгляд упал на внутренний двор.
Он был полон трупов.
На мгновение он в ужасе отшатнулся и, отвернувшись, увидел, что все члены королевского двора стоят по стойке Смирно и смотрят на него из-за стен замка. Почти две дюжины лордов, леди и рыцарей, все в устрашающе одинаковых позах, и все чего-то ждут.
Он вздрогнул и снова надел очки, и мир погрузился в благословенную темноту.
Затем гряда облаков, закрывавших луну, рассеялась, и серебристый свет ночи стал ярче, искаженный в уродливые цвета световым люком в крыше.
Гримсби посмотрел вниз, чтобы убедиться, что там нет трупов, и увидел, что был прав.
Это были не трупы. Это были манекены. Сваленные в кучу обнаженные пластиковые тела были покрыты глубокими царапинами и незначительными увечьями.
Он не мог до конца осознать, что происходит, пока не увидел, что придворные короля все еще находятся там же, где он видел их несколько мгновений назад: все стоят и смотрят на него.
Только они были выше, чем он помнил. Их кожа блестела и отражала свет искаженной луны. И у всех у них были когти, которые праздно торчали по бокам.
Фамильяры.
Все до единого манекены были раздеты и заменены людьми-фамильярами.
Гримсби в ужасе ахнул, но Мэйфлауэр, должно быть, ничего не заметил. Охотник снял ленту так легко, словно это было что-то обыденное, и Гримсби почувствовал легкий магический толчок, когда заклинание исчезло.
— Лес — прошептал Гримсби, не осмеливаясь пошевелиться больше, чем было необходимо.
— Лес!
— Что? — Мэйфлауэр зарычал, оборачиваясь. Он держал в руках небольшую шкатулку, хотя это была не шкатулка для оберегов, а скорее простая деревянная шкатулка. Изнутри, даже не видя ничего вокруг, Гримсби ощутил болезненный прилив энергии.
Гримсби почувствовал, как мужчина застыл на месте, когда обернулся. Охотнику не требовалось колдовское зрение, чтобы увидеть, что произошло, достаточно было света.
Хотя было бы неплохо, если бы этот свет появился до того, как они оказались на вершине пластикового замка в поле, полном отвергнутых на Хэллоуин монстров-убийц.
Глава 42
— Это...? — спросил Гримсби, с трудом подбирая слова.
— Фамильяры,— выплюнул Мэйфлауэр.
Гримсби нырнул за пластиковые бойницы в тщетной надежде, что они его не заметили.
— Что нам делать?
Мэйфлауэр присел на корточки рядом с ним, проверяя его оружие.
— Нас уничтожат — сказал он — и мы заберем с собой столько, сколько сможем.
— Я имею в виду, что мы будем делать, чтобы выжить?
Он бросил на Гримсби откровенный взгляд, который не внушал особой надежды.
— Мы не сможем.
— Должно же быть что-то!
— Одна из этих тварей достаточно быстра и сильна, чтобы разорвать тебя пополам, прежде чем ты поймешь, что произошло. Их там около двадцати.
— Мне удалось победить одного! — Оправдываясь, сказал Гримсби.
— Это была счастливая случайность. Думаешь, ты сможешь справиться еще с семнадцатью случайностями подряд?
Гримсби сглотнул и выглянул из-за стены. Хранители все еще стояли, чего-то ожидая. Они были похожи на сборище уродливых монстров, застывших во времени.
Затем он вспомнил, что они были одеты в костюмы манекенов. Его манекенов.
— Вообще-то — сказал он — Да. Думаю, я смог бы справиться еще с несколькими случайностями.
— Что?
— На каждый из этих нарядов наложены мои связующие заклинания. Для шоу. Возможно, я смогу использовать их, чтобы помочь справиться с фактором скорости этих вещей. По крайней мере, достаточно долго, чтобы ты мог...
— Что я могу попробовать — закончил Мэйфлауэр — Может сработать.
— Почему они, знаешь, до сих пор не начали убивать?
Лунный свет, падавший из гостиной ресторана, уловил движение тени неподалеку.
Мэйфлауэр зарычал.
— Я знаю почему — Он крикнул: — Питерс! Я знаю, что ты здесь! Покажись!
Последовало долгое молчание. Гримсби наблюдал, как фамильяры в нетерпеливом ожидании подергивают когтями.
В дверном проеме ресторана появилась тень, и показался директор Питерс. Он был одет в свой обычный строгий костюм. Профессиональный, но не стильный. На нем были очки с затемненными стеклами, которые скрывали его глаза. Он прошел вперед, не обращая внимания на ожидающих его знакомых, и сцепил руки за спиной.
— Джентльмены — сказал он, как будто приветствовал корпоративных шишек на собрании по поглощению — Я полагаю, у вас есть кое-что мое.
Гримсби взглянул на коробочку в руках Мэйфлауэра. Он все еще чувствовал Руку внутри, и от этого у него по коже побежали мурашки. Казалось, что у Руки были невидимые пальцы, кроме пяти настоящих, и все они скользили по его телу.
Мэйфлауэр заметил, что Гримсби пристально смотрит на него, и прищурился. Он спрятал коробку в карман пальто и посмотрел на Питерса, доставая пистолет.
— У меня действительно есть кое-что для тебя, но я не думаю, что это то, чего ты ожидаешь.
Питерс сдержанно улыбнулся
— В вас нет ничего непредсказуемого, мистер Мэйфлауэр...
Его прервали, когда Мэйфлауэр выстрелил ему в сердце.
По крайней мере, он попытался.
Пуля пролетела в нескольких дюймах от его груди и высекла искры из ничего. Пуля пролетела мимо и вонзилась в шлакобетонную стену бывшего склада.
Питерс стряхнул искры со своего пальто и прочистил горло.
— Как я и сказал. Ничего непредсказуемого в этом нет.
— У меня есть еще патроны — прорычал Мэйфлауэр.
— Уверяю вас, их недостаточно. Кроме того, я здесь не для того, чтобы с вами разговаривать.
— Дайте угадаю, вы здесь, чтобы убить меня?
— Нет, не надо так драматизировать. Я здесь, чтобы поговорить с мистером Гримсби.
Глаза Мэйфлауэра сузились и скользнули вниз, туда, где скорчился Гримсби.
— Парень? Он ушел. Здесь только я.
— Нет, я так не думаю. Выходите, мистер Гримсби. Я знаю, что вы тоже здесь.
Гримсби высунул голову из-за перегородки с картошкой фри.
— Ага, вот и вы — сказал Питерс — Я думал, мы пришли к взаимопониманию, мистер Гримсби.
— Вы солгали мне! — сказал он.
Питерс пожал плечами.
— Неужели я? Как? Мое предложение остается в силе. Ты отдашь мне предателя и Руку славы, а я дам тебе работу.
— Предатель? Ты вообще не работаешь в департаменте.
— Это неправда. Я действительно возглавляю бостонское отделение департамента. Это скорее эстетический титул, чем функциональный. Однако этого более чем достаточно, чтобы принять вас на работу.
— Мне ничего от тебя не нужно!
— Я думаю, это полная неправда. Тебе нужна цель? Я могу дать тебе её. Ты хочешь жить? Я могу дать тебе и это . Ты же хочешь жить? Он обвел взглядом своих ожидающих приближенных — В данный момент, похоже, я обладаю монополией на подобные льготы.
Гримсби проглотил комок страха в горле — Ты так говоришь, но я сомневаюсь, что решаешь ты.
Бровь Питерса раздраженно дернулась — В любом случае, ты показал себя находчивым молодым человеком. А твоя небольшая стычка с Хевзом научила меня, что остроумие и решительность побеждают талант и силу.
— О чем ты говоришь?
— Проще говоря, я предпочел бы нанять вас, чем убить. Вас тоже, мистер Мэйфлауэр, но, как я понимаю, такой вариант не рассматривается.
Мэйфлауэр выстрелил в него еще раз и выругался, когда пуля срикошетила от какого-то заклинания, защищавшего его.
— Я так и думал, что нет. Итак, мистер Гримсби, что вы думаете о моем предложении?