Его нельзя ни затоптать, ни залить водой. Остановить его смертоносный бег можно только одним способом: перерезать шнур. Но для этого нужно знать, где он проложен и куда ведет.
Меня тянуло на кладбище, как археолога тянет к таинственным египетским пирамидам.
Возле одного из магазинчиков напротив центрального входа я выбрал в цветнике торфяной горшок с ромашками и положил на бордюр монету в пять марок. Потом прибавил еще одну. Бог его знает, сколько эти ромашки стоят, а обманывать хозяев магазина, даже невольно, не хотелось. С центральной аллеи кладбища, обставленной величественными мавзолеями и скульптурными группами со скорбящими ангелами, свернул на боковую аллею, прошел в дальний угол, где не было ни мавзолеев, ни ангелов. И наконец нашел то, что искал: небольшой камень из черного гранита.
На нем было выбито:
«AGNIA STEIN, 1920–1945».
Зеленая газонная трава вокруг была прикрыта тонким слоем мокрого снега, лишь рядом с этой могилой темнела земля. Словно бы какое-то тепло излучала пустота, оставшаяся после того, как из могилы извлекли дубовый гроб, в котором должны были находиться останки Альфонса Ребане.
Для кого-то он был фашистом, штандартенфюрером СС, командиром 20-й Эстонской дивизии СС, кавалером Рыцарского креста с дубовыми листьями, высшей награды Третьего рейха. А для этой молодой женщины, о которой я не знал ничего, кроме того, что она была еврейкой и прожила на свете всего двадцать пять лет, он был любимым.
Сколько же они были вместе?
Если Мюйру не изменяет память, встретились они летом сорокового года. А через год в Таллин вошли немцы.
Немного же им отпустила судьба.
И даже после смерти им не суждено было лежать рядом.
Шел третий час ночи. Заметно похолодало. Выяснилась плывущая над кладбищем ущербная бледно-голубая луна. Стекающая с гор дымка сгустилась, превратилась в белый туман. Он струился между надгробьями, как таинственная река времени, которая течет из прошлого в будущее, размывает старые кладбища и выносит в настоящее старые гробы.
Они никогда не бывают пустыми. Даже если в них ничего нет, кроме кучки земли, камней и отбеленных дождями конских костей.
Я прикопал торфяной горшочек с ромашками возле могильного камня Агнии Штейн, немного постоял и пошел прочь. Через несколько шагов оглянулся. Это пятно темной земли среди снега и зеленой травы было как тень.
Только один человек знал, чья эта тень.
Этим человеком был Матти Мюйр.
Глава третья
Допуск лиц только по списку, утвержденному Министром МГБ СССР.
Начато: 21 марта 1948 г.
Срок хранения до: вечно.
СПРАВКА. Фамилия, имя, отчество — Мюйр Матти. Год рождения — 1921. Место рождения — г. Таллин. Национальность — эстонец. Гражданство — гражданин СССР. Партийность — член ВКП (б) с декабря 1942 года. Социальное происхождение — из служащих. Образование — среднее. Участие в Великой Отечественной войне — с 1941 по 1945 гг. в ГУКР «СМЕРШ». Воинское звание — капитан. Занимаемая должность до ареста — старший оперуполномоченный МГБ Эст. ССР. Дата ареста — 21 марта 1948 г. Доставлен во Внутреннюю Тюрьму МГБ СССР 21 марта 1948 г. в 21 час. 20 мин.
Допрос проведен заместителем начальника Следственной части по особо важным делам МГБ СССР полковником Лихаревым в присутствии секретаря заместителя начальника Секретариата МГБ СССР полковника Гровермана.
ВОПРОС. Вам предъявляется постановление об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей по пунктам «в» и «е» статьи 136 и пункту «б» статьи 193-17, а также по пункту «б» статьи 58-I УК РСФСР. Намерены ли вы дать на следствии правдивые показания о совершенных вами преступлениях?
ОТВЕТ. Я не знаю, в чем меня обвиняют.
ВОПРОС. Вы обвиняетесь в измене Родине, в шпионаже в пользу британской разведки, а также в националистической контрреволюционной деятельности. Вы можете смягчить свою вину чистосердечным признанием. Вам представляется возможность дать письменные показания. Намерены ли вы воспользоваться этой возможностью?
ОТВЕТ. Да, я намерен дать письменные показания.
Министру МГБ СССР
генерал-полковнику Абакумову В. С.
от арестованного Мюйра
Многоуважаемый Виктор Семенович!
Пишет Вам капитан госбезопасности Мюйр, которого Вы, может быть, помните, так как в феврале 1943 года после отражения контрнаступления немцев в районе деревни Дюдино Псковской области Вы лично обняли меня перед строем и наградили орденом Красной Звезды, сняв его со своей гимнастерки, за то, что возглавляемый мною взвод заградотряда сумел подавить панику в рядах пехотного батальона и тем самым предотвратил прорыв нашей обороны. Тогда же по Вашему приказу я был направлен на краткосрочные офицерские курсы и после окончания их получил звание лейтенанта и вернулся на фронт в контрразведку «СМЕРШ», которой Вы руководили.
Многоуважаемый Виктор Семенович, меня обвиняют в измене Родине, в шпионаже и в контрреволюционной деятельности, но настоящая причина моего ареста в другом. Чтобы объяснить ее, нужно начать с событий довоенного времени.
В 1938 году после окончания реального училища я поступил на службу в канцелярию таллинской мэрии. Сделал я это по приказу моего отца Феликса Мюйра, одного из организаторов Коммунистической партии Эстонии и руководителя восстания в Таллине в 1924 году. После государственного переворота 12 марта 1934 года и перехода Эстонии к фашистской диктатуре моя мать, тоже известная революционерка, была арестована и умерла в тюрьме, а отец перешел на нелегальное положение. Моя служба в мэрии давала мне возможность снабжать подпольщиков нужными им документами.
Весной 1939 года я обратил внимание на то, что в канцелярию мэрии стал часто приходить начальник отдела продовольственного снабжения интендантства Таллинского гарнизона лейтенант Альфонс Ребане и регистрировать свои сделки по покупке недвижимости, главным образом земли. В это время, накануне заключения пакта о взаимопомощи между Эстонией и Советским Союзом, из республики начали уезжать богатые люди и распродавать свою собственность. Количество сделок было таким большим, что невольно возник вопрос, на какие средства они совершаются. Жалованье Альфонса Ребане в интендантстве было незначительным, и можно было предположить, что средства эти образуются от взяток, которые Альфонсу Ребане могли давать поставщики продовольствия.