- Элиот у нас стихия, - подруга присела на край кровати и не сразу продолжила, я была полностью поглощена розовыми кружевами, потому не видела, как она на меня смотрит и смотрит ли вообще, - но по факту, - все же продолжила Чина, - больше, чем в дуновение ветра, Элиот превратиться не может. Не знаю, с чем это связано, скорее всего, с характером. Но в перспективе может стать торнадо и поднимать огромные волны в морях.
Я тяжело выдохнула и, встав с кровати, подошла к окну. На улице вечерело, и парк, что стоял напротив, погружался в сумерки и постепенно пустел. Создавать огромные миражи или невероятные вещи, которых никогда не существовало, лечить людей и управлять стихией – ни с одной из этих способностей нельзя было сравнить обычное копирование. На что мне досталась такая сила? Будто я ксерокс какой-то. Ни в одной профессии я не смогу применить эти способности, остается полагаться только на знания, которые получу в школе. Я мечтала о магической силе последние лет десять и в итоге получила это.
Вечер пролетел незаметно, отгоняя от меня гнетущие мысли о будущем, и ближе к полуночи мы с Чиной легли спать. Мне снились беспокойные сны, которые тщательно записывал перламутровый шар подсознания под моей подушкой. Чина не ошиблась, последнее время Элиот так и норовил мне присниться. Но сегодня не давало спать что-то другое. И в какой-то момент я проснулась от шепота, не понимая, во сне он был или наяву. Подруга рядом мирно посапывала, и я решила, что мне почудилось.
Но уснуть снова никак не выходило, даже глаза настырно не закрывались. Я слезла с кровати и, спустившись на первый этаж, налила себе стакан воды. Прежде чем стакан был опустошен, я обошла весь дом, с удивлением наткнувшись на незнакомую дверь рядом с моей комнатой. Никогда ее здесь не было, в этом я была уверена.
Сон. Может, это до сих пор сон?
Переливаясь в лунном свете, дверь была украшена янтарем, выложенным причудливым узором, будто смола вытекала из прорезей в коре. Не успела я поднести руку к дверной ручке, как она сама плавно и бесшумно приоткрылась. Наступив на скрипучую половицу, я зашла в неизвестную комнату. По хлюпанью под ногами стало понятно, что на полу разлита вода. Но через густой туман ничего не было видно. В какой-то момент я даже засомневалась, что нахожусь внутри дома, так как слышала завывание ветра, и мурашки пробегали по рукам и ногам от ночной прохлады.
С очередным порывом дверь захлопнулась прямо за моей спиной. И мурашки теперь бегали не от холода, а от страха. Ручка не поддавалась, и я, бросив попытки вернуться в коридор, сделала шаг в неизвестность. Благо туман начал редеть.
Я находилась в круглой комнате с тремя узкими от пола до потолка окнами, в пространство между дойными стеклами было залито масло или другое вязкое вещество, из-за которого в комнату практически не поступал свет. Все стены перекрывали шкафчики и стеллажи с книгами, на полках ютились баночки и причудливые сосуды. В тех, что стояли возле меня, можно было разглядеть цветущие растения, погруженные в светящуюся желтую жижу. Рядом с цветами, на той же полке, на маленьких постаментах красовались чучела магических животных, засушенные гномьи головы и фигурные колбы с густой красной субстанцией, так напоминающие кровь.
Сдерживая приступы тошноты, я попятилась назад к двери. Мои тапочки окончательно промокли, и вместе с дрожью тело охватил ужас. Делая шаг назад, потом еще и еще - не подозревала, что так далеко отошла от двери – я услышала шорох за спиной и обернулась. По стене над самой дверью пробежали бугры величиной с кулак, и показался какой-то силуэт, обтянутый зелеными рельефными обоями. Выпирающая на меня стена походила на человеческое лицо, оно пыталось бормотать какие-то слова, но я ничего не понимала. Только и смогла, что заорать и рвануть к двери, подныривая под нависшую стену. Дверная ручка снова не поддалась. Видимо, странная комната не собирается меня выпускать.
Лицо из стены повернулось ко мне, перекручивая с шелестом подсохшие плотные обои. От страха я зажмурилась и закрыла руками лицо. Если это сон, то самое время проснуться! С этой мыслью под ногами закружился пол, тело закололо, а глаза залило зеленой пеленой.
Чтобы отвлечься, я судорожно перебирала варианты, при которых мои необычные глаза принимают зеленый цвет. Список, который был составлен опытным путем, стоял перед глазами. Бледно-зеленый соответствовал обиде, ярко-зеленый цвет сожаления, обычный зеленый сказал бы о нетерпении, но все это не подходило к сложившейся ситуации. Я бы охарактеризовала возникшее зарево как темно-зеленое, что говорило о растерянности, но по ощущениям страха и ледяного ужаса мои глаза должны были залиться синим.