Каждому из шести учеников группы КОЗЕРОГ досталось по кусту. Чина рьяно кинулась в бой с ничего не подозревающими кружевными листьями ползуна, которые разбегались от нее в разные стороны. Габриель аккуратно присела на землю, не решаясь трогать растение. Да и я уже схватила в охапку пучок белых листьев, как услышала пронзительный крик. Без происшествий, конечно же, обойтись не могло.
Один из ползучих листов схватил Андрея за руку, пропуская его пальцы сквозь ажурные дырки, и с силой сжал. Одногруппник несколько раз рванул руку на себя, но ничего не вышло, он только и мог, что прыгать, согнувшись вокруг кустарника, и причитать. Слава пытался помочь, но только пугал растение еще больше, отчего Андрея кидало в разные стороны. Я видела, как он напрягся, по-видимому, пытаясь разжать хватку с помощью телепатии. И ему действительно удалось выдернуть пальцы, когда в растерянности подбежала моя мама. Андрей не успел перевести дух, как ползун, вытягивая свои кружевные листья в прут, схватил ученика за лодыжку и поднял вверх тормашками, пытаясь свободными листья ухватить все те же пальцы.
- Видимо, кексы были с шоколадом, - заметила Габриель за соседним кустом.
Я видела, как переживает мама, тот еще стресс в первое занятие. У нее отсутствовал опыт общения с магическими растениями, насколько я знала. И будь перед нами любой другой преподаватель в ход бы уже пошла волшебная палочка или магические заклинания, но это не про маму. Она схватила лопату, что стояла в инвентарном шкафу, и с размаху перерубила листья ползуна, стянутые в жгут. Андрей рухнул на землю, тотчас подскакивая на ноги, чтобы окончательно не потерять лицо.
- Все хорошо? – поинтересовалась мама, напряженно держа лопату в руке. – Или отправить тебя в больничный кабинет?
- Нормально, я никуда не пойду, - ответил раскрасневшийся Андрей, оттряхивая одежду и разминая лодыжку.
- Возвращайтесь к своим кустам и будьте осторожнее, - добавила мама. – А ты, - она снова обратилась к моему одногруппнику, - помой руки. Это ж надо было вымазаться шоколадом?!
Мама опустилась на корточки, выпуская лопату из рук. Отрубленные кружевные листья вернули свой ажурный вид, но на глазах сморщились без притока влаги. Мама бережно собрала их, но не спешила выкидывать. В паре шагов от пострадавшего растения, я видела, как она гладит кустарник и что-то бормочет. Зная ее, уверена, мама жалела растение и, быть может, просила у него прощение, видя в кустарнике живое существо.
Ни о каком задании и речи не могло идти. Мое сердце сжималось от этой картины, и я подошла к маме. Но не успела я сказать и слова, как ее руки засветились, вспышкой обдавая отрубленные листы. От неожиданности я даже отшатнулась, а мама вздрогнула, сидя на земле. Желтое свечение окутало растение, поражая мою маму, да и всех вокруг. Несмотря на удивление, мама догадалась приподнять высохшие ажурные листья с колен и присоединить их к месту сруба. Лару излечилось.
- У тебя уже получается управлять силой, - я помогла маме подняться на ноги.
- Да, одно дело бабушкины рассказы, а жить среди этого совсем… – она не сводила взгляда со своих рук.
- Тебе понравится, я уверена.
На большой перемене по договоренности с друзьями мы сели за стол ВОДОЛЕЕВ. Все «воздушные» столы были сделаны из мутного стекла и больше не напоминали облако, как на первое сентября. Большая часть группы разбрелась по залу, потому стол был свободен. Но Чина все равно опасливо озиралась по сторонам – встречи с почитателем из ВОДОЛЕЕВ переживать было все тяжелее. И только когда подруга удостоверилась, что в Главном Зале нет Петьки Масляного, она позволила мне сесть за стеклянный стол.
- Элиот, вам по физиогномике уже задавали лепить лицо? – спросила Чина, когда подошли ребята.
- Да, но я пока не снял черты лица, - мальчишки сели на скамейки, со звоном бросив рюкзаки на обеденный стол.
- Нужно было снимать черты лица? – удивилась подруга, достав из сумки бесформенную бежевую массу на стойке. – Слепила, а там уж что получилось, то получилось, - Чина ткнула пальцем в массу, форма которой оказалась похожей на человеческое лицо, но отдаленно.
- Но ведь по заданию, - возмутился Элиот таким небрежным исполнением, - ты должна была лепить того, с кем сидишь на уроках по физиогномике?
- Я импровизировала, - Чина с отвращением посмотрела на свое творение и поднесла искрящиеся ладони к пластилиновому лицу, бежевая масса заискрилась, и иллюзия придала форме человечность с узнаваемыми чертами лица.