- Элиот, да что с тобой? – Дима окинул взглядом друга, который сгребал с библиотечного стола кипу своих учебников. – Сегодня последний день, разве можно думать об учебе?
- Это вовсе не повод не заниматься, - возразил парень, с трудом справляясь с двумя томами по нумерологии и альбомом по психургии.
Я откинула голову, опираясь на арочный проход. Мне не надо было никуда торопиться, человеческий мир мне изучать не к чему, а в такую рань – перед первым уроком – в школе я оказалась лишь из-за отработки у Алис Чудес, которая все никак не кончалась. Думается мне, вся эта уборка до и после уроков плавно перетечет в круглосуточное дежурство, а потом обратно. И сейчас я с Димой была полностью согласна – какие могут быть уроки в последний день.
- Быстрее я на человеческий мир опоздаю, а вы на символику, - подгоняла его Чина, уже стоя на выходе из библиотеки.
- Элиот, - я отпрянула от арки, чтобы взглянуть на друга, чьи растрепанные черные волосы смешно торчали над левым ухом, - мы все равно оставлены на дежурство, хуже наказания и придумать нельзя, даже если мы все уроки прогуляем.
- Они могут, - Элиот замер и задумчиво сжал губы, - посадить нас под домашний арест, - видимо, он припомнил Мноуг.
- Это не уроки прогулять надо, а кого-нибудь убить, наверное, - усмехнулся Дима.
- Да и пусть посадят, - воскликнула я, - хоть праздники дома проведем!
Чина демонстративно постучала по своему золотому крито, намекая, что урок вот-вот начнется. И мы, наконец-то, сдвинулись с места, выходя в холл второго этажа. Мальчишкам уже никак не успеть вовремя к Галише Нотан, потому они не торопились. А Чине нужно было всего-то преодолеть холл и по коридорам добраться до Башни Воды, но мы продолжали ее тормозить.
- Что это? – остановилась я, на расстоянии чувствуя, как Чина в очередной раз сжала челюсть.
- Что опять? - с надрывом поинтересовалась она, резко развернувшись.
- Вы видели вспышку под дверью? – я показала в сторону закрытой комнаты, на стене красовалась мелкая надпись.
- Это Зал Наград, там вряд ли кто-то есть.
- И вспышкам взяться неоткуда. Оуу! – Дима даже отпрыгнул, когда дверной проем снова озарился белым свечением.
Имея плохой опыт с подозрительными дверями, я не торопилась ломиться внутрь комнаты. Но вот Элиот не струсил и, ухитрившись водрузить все учебники на одну руку, повернул дверную ручку Зала Наград.
- Дверь заперта.
Зазоры между деревянным полотном двери и каменной аркой в третий раз осветились бесшумной вспышкой.
- Разве это не странно? – как же я не люблю таинственные запертые двери.
- Может быть и нет, мы же не знаем, что хранится в этой комнате. Идемте, мы опоздаем, - настояла Чина, и мы двинулись дальше.
Отпустив Чину и проводив друзей до входа в Башню Земли, я отправилась в Главный Зал чего-нибудь перекусить. Можно было бы подняться с Элиотом и Димой до самого свода, где таились каменные статуи, но Галиша Нотан меня пугала, потому я старалась лишний раз не пересекать порог всей башни. Словно эта горгулья могла почувствовать мое присутствие.
Сегодня на столешницы с изображением козерога передо мной появились гренки с огурцами, хотя заказывала я блинчики с джемом и яблочный сок. Прошло уже полгода обучения в Эвисе, а мне все никак не удавалось договориться с этими волшебными столами. Я тяжело вздохнула и, удивленно изогнув бровь, откусила огурец. В конце, концов, не пропадать же продуктам.
Но не успела я разделаться с первым огурцом, как золотой браслет на моей руке заерзал. Раньше такого с ним не случалось. Я положила руку на стол, с интересом подмечая сходство с маленьким зверьком, который никак не может улечься спать. Дуня покопошилась еще немного, а потом, резко расправив крылья, замерла. Между тончайшей сеточкой золотого оперенья появились буквы. Переплывая по воздуху с одного перышка на другое, они образовывали слова и даже целые предложения. Потребовалось некоторое время, чтобы текст сформировался окончательно и его можно было прочесть. В эту паузу, держа левую руку неподвижно, я успела доесть свой завтрак и даже пожелать чашечку чая с тремя кусочками сахара, но вместо чая на столе появилась огромная кружка кипятка, в которой плавала палочка корицы.