Путь в Башню Замли был не близким и как назло проходил через всю школу. Мы с Чиной зашли в Эвис через парадную, сняли зимнюю одежду и по снежным порталинам поднялись на второй этаж, где нас ждал арочный каменный проход в башню. Чина не ходила на символиву, но решила проводить меня на всякий случай, быть может, она тоже не была уверена, что уши пропали навсегда. Но дело оказалось на в ушах, хотя когда подруга закричала от неожиданности, я первым делом схватилась именно за них.
- Ты покрылась волдырями! – теперь Чина не смеялась.
Новая напасть настигла меня в одной из арок, где каменный мост продувался холодным ветром, из-за чего здесь не было ни одной живой души. Этому факту я обрадовалась, но платок остался дома, и закрыться, чтобы прошмыгнуть мимо учеников, снующих по коридорам школы, на этот раз было нечем.
- Тебе надо в больничный кабинет к Лолите Комской, она точно должна в это разбираться.
- Как, меня же все увидят, осталось еще сестер Истор встретить для полного счастья.
- Подождем, когда закончится перемена, - предложила Чина, потеплее закутываясь в шарф.
План Чины оказался неидеален, но ни с кем из знакомых мы не столкнулись. Несколько преподавателей, опаздывающих на занятие, удивленно глянули в мою сторону, но ничего не сказали. Благо целительница оказалась на месте, а больничный кабинет абсолютно пустым. Повезло, что волдыри проявились на четвертом уроке, потому как через час в этот кабинет пришли бы ОВНЫ и ДЕВЫ.
- Это не болезнь, - озвучила свое заключение Комская после тщательного несовсем приятного осмотра. – Больше похоже на порчу.
- И что нам делать? – Чина возмутилась, целительница была самым лучшим вариантом решения проблемы.
- В энвальтовании я несильна, но думаю, специалисты найдутся в больнице Эльбаса. Идите домой и вызовите врача.
Чине пришлось отдать мне свой огромный шарф, чтобы я смогла выйти на улицу. Совет целительницы был неплохой, но что-то подсказывало, что врачи мне тоже не помогут.
У самой калитки случился очередной казус. Ступив на ведущую к дому дорожку, я резко остановилась, чувствуя лопающуюся боль на лице и руках – содержимое волдырей выплеснуло наружу, запачкав Чинин шарф и мою одежду. И что самое неприятное, я бы успела стянуть с головы шарф, если бы мои руки не одеревенели в буквальном смысле этого слова. Не знаю уж, полностью они превратились в дерево или нет, но сверху вместо кожи пальцы и ладони покрывала кора, и ни одна мышца не могла пошевелиться. К тому моменту, как Чина довела меня до двери и помогла ее открыть, из-под ногтей проросли небольшие ростки, а уже в коридоре на руках распустились ветви. Пышная листва перевесила, и я рухнула в кухонный проем на белый паркет.
- Весело у вас занятия проходят, - послышался смех со стороны шкафчика с маминами травами.
- Бабушка, ты дома, - я облегченно выдохнула.
- Помню, однажды в молодости твой дед на спор съел заколдованную грушу и полностью превратился в ясень, всю ночь так простоял, - бабушка продолжала ностальгически улыбаться, попивая чай в углу, пока Чина помогала мне встать.
- Грушу заколдованную? – с подозрением переспросила я.
- Да, ее посыпали конфигуративным порошком. В этом была вся соль, последствия-то непредсказуемы.
- Конфигуративным! – я зло закричала на весь дом, пытаясь удержать равновесие.
От крика вся листва с рук осыпалась, а кора потрескалась, открывая слой кожи. Избавившись от лишнего растительного груза и потеснив подругу, я взбежала по лестнице на второй этаж, врываясь в собственную комнату.
- Она должна быть здесь, точно должна, - бубнила я себе под нос, осматривая туалетный столик, комод и, наконец, мусорное ведро.
- Что ты ищешь? – спросила в изумлении Чина.
- Это!
Я протянула ей блестящую обертку от шоколадной конфеты. Именно ее практически насильно запихнули в меня на день рождения. Выругавшись, я смяла зловещий клочок бумаги в кулак, но благоразумие Чины заставило меня расправить обертку и все-таки прочесть подсказку: