Дуглас поразмыслил ещё немного. Конечно он мог спрятаться за световым перевалом, но тогда терялась возможность догнать беглецов, что было равнозначно поражению — он рисковал утратить свои воспоминания и даже забыть цели своего существования. Поэтому он не собирался дожидаться ночи, когда эти любители темноты получат преимущество. Он собирался разворошить муравейник прямо сейчас, чтобы они попытались выйти из пещеры и оказались прямо на мушке его автомата. Или он сразиться с ними сейчас, или будет ещё хуже.
— Эй, вы! — Начал он кричать прямо в глубь пещеры. — Я знаю, что вы меня слышите!
Ответа не последовало, и тогда Дуглас перешёл к угрозам.
— У меня есть взрывчатка и желание обвалить вашу пещеру. Что вы на это скажите?
В этот раз он услышал голос, исковерканный сильным шипением и ненавистью.
— Чего тебе нужно?!
— Ищу кое-кого. И хочу, чтобы вы не мешались под ногами.
— У нас есть “глаза” в городе, и мы не заметили никого кроме тебя.
— Вот и славно, значит я знаю, где их теперь искать, — на всякий случай Дуглас хотел дать шанс на мирное существование.
— Стоять! Это наша территория! И ты не можешь так просто уйти отсюда!
— У вас тут таможня что ли?
— Как насчёт того, чтобы отдать своё оружие и научиться вежливости?
— А как насчёт того, чтобы пойти на хрен?
— Подожди вечера, умник, и мы научим тебя хорошим манерам!
— Вечер уже наступил, тугодум!
С этими словами он кинул гранату со слезоточивым газом, а сам поспешил подняться наверх и спрятаться за ближайшим надёжным укрытием. Но к своему удивлению он обнаружил, что противник начал вылезать не из пещеры, а из скрытых люков, расположенных у границы ямы. Времени для размышлений не оставалось, и ему пришлось отступить ещё дальше, чтобы не оказаться в окружении. Дуглас выбежал на соседнюю улицу и перепрыгнул через разбитые автомобили, стоящие вдоль стен. Теперь он был за относительно надёжным укрытием и был готов встретить врагов.
Показалась дюжина человек в пёстрых и грязных одеждах, обмотанных тряпками и с самодельными солнцезащитными очками, вроде лыжных масок и шлемов для мотогонщиков, а из оружия у них были топоры, молоты, луки и пара арбалетов. Они плохо видели при свете дня, и их движения сковывали тяжёлые одежды, однако это всё равно был серьёзный противник, которого нельзя было недооценивать.
Дуглас не испугался бегущей на него толпы и открыл стрельбу короткими очередями по головам. Вскоре попадали первые трупы, но остальные не дрогнули — они бежали как берсерки в экстазе битвы, и Дугласу пришлось пятиться назад и уклоняться от стрел. Он отступил на следующую улицу и занял новую позицию за грудой строительного мусора. Дуглас добил последних бойцов с топорами, но потом из-за угла появились стрелки с охотничьими ружьями, винтовками и револьверами. И они не намеревались бежать в лоб, а стреляли из укрытий, как и сам Дуглас. В короткой перестрелке Дуглас успел задеть двоих, но ему опять пришлось отступать назад — по нему уже открыли прицельный огонь и первые пули падали опасно близко к цели.
Дикари упорно теснили Коула назад — он отступал с одной улицы на другую, они выбивали его из города, чтобы он оказался на открытой равнине и стал лёгкой мишенью для их дальнобойных винтовок. Дуглас смог тяжело ранить или убить ещё шестерых, но к ним подошло подкрепление и все его старания обнулились — против него опять был десяток человек со стрелковым оружием. Только теперь у него была порция лёгких ранений — уже привычные и тем не менее болезненные ушибы от пуль, угодивших в бронежилет, сквозное ранение в несчастную левую руку, и что хуже всего, дробь из охотничьего ружья задела ногу. Дуглас понял, что недооценил численность противника и решил сменить тактику, направившись хромой походкой к зловещему торговому центру. Он перелез через полицейские машины и скрылся за первыми хлипкими деревянными баррикадами. Ему казалось, что банда озлобленных дикарей уже должна была ворваться внутрь, но вместо этого они засели у главного входа и готовились к штурму. Дикари знали, что из этого здания нельзя было вырваться и уже потирали руки.
Получив пару минут на отдых, он отошёл вглубь торгового центра, чтобы на скорую руку перевязать раны и осмотреть будущее поле битвы: за тремя линиями деревянных заграждений расположились остатки палаточного городка, потом следовало большое и круглое помещение с фонтаном в центре. Это был последний рубеж обороны — эскалаторы и лестницы на второй этаж уже давно рухнули вниз из-за проблем с почвой. Зато вокруг фонтана было полно ящиков и мешков с песком. И судя по скоплению взрослых скелетов раньше здесь находился основной центр сопротивления.