— Прости, — начал хрипеть Вергилий, даже не пытаясь вырываться из её объятий,— это я от радости, но если хочешь продолжить путь, то осталось совсем недолго. Я чувствую, что мы почти дошли до конца.
Саманта вздохнула, чтобы успокоиться, и отпустила культиста. Она всё меньше и меньше доверяла своему проводнику, но ей всё-таки хотелось верить в то, что из этого Ада есть выход. Она последовала за Вергилием и ощутила нарастающее в воздухе напряжение. С каждым шагом её интуиция всё сильнее кричала об опасности, и она приготовила свой пистолет-пулемёт P90. Её последние надежды угасли, когда она наконец услышала стук барабанов и ужасающие песнопения, словно впереди их ждала сатанинская церемония.
Она резко остановилась и схватила Вергилия за плечи.
— Признавайся — куда ты меня ведешь?!
— Но это действительно кратчайший путь на свободу!
— А что это за звуки?! — В этот момент раздались крики людей, умирающих в агонии.
— Да так, просто местные жители… Но не волнуйся — они цивилизованные люди, и мы с ними можем договориться.
Саманта уложила Вергилия ударом в челюсть и потом безжалостно пинала его ногами, пока не услышала звук приближающихся шагов — их возня привлекла чьё-то внимание. Ей хотелось выбить из него всю дурь, но на это уже просто не было времени. Она чувствовала, что отсюда надо бежать, пока есть возможность. Но уже через две минуты беготни по безликим коридорам, она пожалела, что не добила этого безумца: Вергилий опять кричал в небо изо всех сил.
— Жители тьмы! Я призываю вас для свершения таинства! Я привёл для вас жертву на алтарь страданий!
Вскоре Саманта поняла, что Вергилий всё это время водил её кругами, и она совершенно не ориентировалась в этом кристаллическом лесу. А позади уже был слышен топот и зловещие молитвы, которые подталкивали бежать её вперёд без оглядки. Наконец ей показалось, что она оторвалась и вышла на небольшую поляну, где можно было перевести дух. И именно в этот момент она увидела, что к ней приближается что-то большое и опасное. Высокие кристаллы падали в разные стороны, вверх поднимались клубы чёрного дыма и раздавался грохот мотора. Наконец на поляну выехал бронированный трактор, разукрашенный черепами и костями.
— Саманта! Я хочу поговорить! — Кричал Дуглас из громкоговорителя в бульдозере, но качество звука оставляло желать лучшего, и она разобрала только своё имя.
Саманта метнулась в ближайший коридор, интуитивно выбирая себе дорогу, чтобы не попасть в лапы к хищным извергам. Дуглас хотел выйти из своей бронированной игрушки, чтобы догнать цель своих поисков, но на поляну выбежали его знакомые — люди в пёстрых одеждах с самодельными солнцезащитными очками и топорами в руках. Эта разновидность бандитов отличались засохшей кровью на рукавах и головных уборах. Завидев бульдозер, они растерялись и сначала не поняли, что тут вообще происходит. Вскоре добрая половина бродяг накинулась на трактор Дугласа, пытаясь подручными средствами вскрыть стальную дверь, ведущую к водителю.
Дуглас просто направил махину на белые кристаллы, и их острые осколки покрошили несколько мерзавцев, а некоторых даже раздавило. Безумной змейкой, виляя из стороны в стороны, он ехал в направлении криков и стрельбы к месту, где негодяи пытались окружить Саманту. Пока ситуация не изменилась к худшему, он сам открыл дверь и выпрыгнул из железного монстра — машина поехала вперёд на последних остатках топлива, расчищая прямую дорогу к Саманте. Дуглас чувствовал, что на него больше не обращают внимания и все силы бродяг уходят куда-то дальше. Боясь потерять цель и заблудиться, он хромой походкой “побежал” изо всех сил за ними. И хотя он перевязал все свои недавние раны и выпил ещё одну порцию обезболивающих, ему всё равно приходилось терпеть боль и прилагать усилия для прицельной стрельбы. Периодически ему попадались раненые и мёртвые бродяги — Саманта отступала и отстреливалась, постепенно сокращая толпу фанатиков и растрачивая боезапас.
Он вышел на холм, на вершине которого Саманта дралась голыми руками с несколькими бандитами — у подножья валялись трупы. Дикари пытались скрутить и взять её живой. Но Саманта не стала церемониться и выхватила у одного из поверженных врагов мачетэ и начала махать им, как сумасшедшая. Её пытались оглушить, ранить, но она, не чувствуя боли, продолжала сопротивляться.
Дуглас выпустил несколько относительно метких очередей из автомата в оставшихся бродяг, а потом ему пришлось лечь на землю, чтобы увернуться от летящего в него мачетэ. Не успел он и слова сказать, как женщина уже скрылась из виду — Дуглас приложил все силы, чтобы догнать её, но она просто “растворилась” в лабиринте. Раны дали о себе знать, и он остановился, чтобы отдышаться.