— Ну, не скажи. Как ни странно, но теперь у неё есть шанс — кристаллы подействовали на неё наилучшим образом, освободив от груза трат. Она может дойти до Мегиддо, а там её сразу отправят на карантин и медицинское обследование. Её могут вылечить.
— А ты приглядись к этому миру — тут часто случаются чудеса?
Дуглас наконец разрезал все верёвки и освободил Вергилия. Тот неторопливо поднялся и стал поглядывать на разлитую кровь, которая помогала при его болезни.
— У меня последний вопрос насчёт Саманты, прежде чем мы перейдём ко мне.
— О, да, это будет ещё интереснее! — Присел к одному из убитых на живот.
— Вёрджил, отложи свои кровавые дела на минутку. На это просто невозможно смотреть без отвращения.
— Хорошо, хорошо! — Поднял руку кверху, словно сдаваясь врагу.
— Как Саманта попала в зону Стикса? Кто она вообще такая?
— Просто проблемный ребёнок в семье. Но только у неё хватило сил поднять оружие, чтобы защитить родных от Культа Черни. Они спаслись бегством, а её саму схватили и отправили на “суд”. Это какая-то семья мелких инженеров, которым совсем недавно разрешили въехать в Мегиддо, и им повезло встретиться на дороге не с теми людьми.
— Окей, пока поставим точку в её истории, и надеюсь, мы ещё увидимся с ней в Мегиддо. А сейчас меня напрягает другая вещь, Вергилий. Как наша машина оказалась внутри оврага с фиолетовыми кристаллами? Может быть это была умышленная авария, и кто-то знал об эффекте, который они оказывают на память?
— О! Глубоко копаешь. Но боюсь, что эта тайна останется неразгаданной. Любой из нас мог наброситься на руль и спровоцировать катастрофу. У каждого был мотив. Для меня это развлечение, для Хирша — игра в благородство и последний шанс спасти своего пациента, для Саманты — сиюминутный порыв в надежде на быстрое облегчение. И даже ты мог таким способом решить свою проблему совести и внутреннего конфликта. Ты не хотел везти Саманту на смерть, и в тоже время ты не мог поступить иначе — долг требовал решительных действий.
— Ну и денёк. Как мы умудрились так всё запутать?
— Побереги силы. Мы ещё не дошли до Дугласа Коула. Я советую сделать тебе перекур и отойти от адреналина. Тебе пригодиться спокойствие, чтобы вспомнить самого себя.
Глава 6. Mr. Cole
Дуглас проверил территорию и убедился в отсутствии врагов. Пока Вергилий занимался своими “вампирскими” делами, он прошёлся по ближайшим тоннелям и присмотрел армейский грузовик, обшитый стальными листами, который использовали как бтр. Он был почти на ходу, и ему требовался лишь небольшой ремонт. Видимо бандиты пользовались им по полной программе и сломали совсем недавно, поэтому им пришлось переливать топливо в запасной джип. Настроение у Дугласа улучшилось, он перевязал свои многострадальные раны, нашёл немного патронов к пистолету-пулемёту, перекусил пакетами с концентрированной едой и наконец вернулся к Вергилию.
Его знакомый чувствовал себя просто прекрасно, он уже “потирал руки” и думал с чего бы начать разговор. Они устроились прямо в пещере и присели на деревянные ящики напротив друг друга.
— Дуглас, дорогой мой, — наконец сказал он, — у меня для тебя шикарные новости! Ты не тот, за кого себя выдаёшь.
— Просто отличное начало… — хмуро улыбнулся Дуглас, предчувствуя коварную игру Вергилия.
— Ну, ещё бы! Эта ведь самый главный подводный камень во всей твоей истории! Ты представлялся людям как простой наёмник, однако тебе была известна информация, которую могли знать только большие шишки. Все посмертные приключения Чарльза Брустера засекречены нашей любимой корпорацией Синтэк. По официальной версии, он вообще просто вышел погулять по городу.
— И что из этого следует? Слухи всё равно должны были всплыть наружу.
— Все слухи по поводу его пропажи мы уже слышали: развлекался с блудницами, скурился в наркопритоне, погиб при продажи оружия и прочее. А вот ты действительно приблизился к правде.
— Давай без игр. Скажи напрямую, что ты об этом думаешь.
— Я вижу только одно объяснение — ты участвовал в тех событиях. И раз ты теперь ищешь Брустера старшего, то значит ты был в числе тех, кто пытался его догнать.
— Как всё просто. И так как я ничего не помню о тех событиях, то я вынужден поверить всему тому, что ты сейчас расскажешь.
— А что поделать? С другой стороны, если ты всё вспомнишь, то моя ложь всплывёт наружу.
— Если. А в другом случае я буду сомневаться в самом себе до конца жизни.