Дуглас кинулся к Вергилию, чтобы растолкать его. Все усилия оказались тщетными — он бредил в лихорадке, покрывшись потом и кровью. Дуглас попробовал прислушаться к тому, что бормочет культист и услышал слова человека, который попал в Ад. Вергилию мерещились демоны, чаны с кипящей смолой, где мучались люди, пыточные камеры, дыбы, перевёрнутые кресты с распятыми людьми и естественно сам Сатана собственной персоной, который стоял над истезаемым Вергилием и бесконечно долго и скучно зачитывал список всех его грехов. Дуглас почесал затылок — он начал понимать сущность этого места. Оно перемешивало сны с реальностью. Самые глубокие и тёмные мысли из подсознания вылезали наружу, и мозг воспринимал их как часть настоящего мира. Но у каждого в голове был собственный Ад. И поэтому Вергилий страдал по старинке, а у Дугласа всё вышло немного сложнее. Его главная проблема была в том, что внутри него была пустота, ощущение бессмысленности и тщетности жизни. И поэтому он пытался сделать в этой жизни хоть что-нибудь, что поднимется над этой тщетностью, что-то, что будет иметь значение на долгие годы.
Иллюзорная тьма в голове Дугласа продолжала наступать и захватывать всё больше и больше пространства. Как только какой-то предмет исчезал из поля зрения, то его уже невозможно было вернуть обратно. Звуки, запахи и даже тактильные ощущения начинали лгать. Он понял, что дело обретает скверный оборот и нужно поторапливаться. Он закинул тощего Вергилия себе на плечо и спустился вниз. Вокруг была самая тёмная ночь в его жизни и приходилось светить вперёд из фонаря на пистолете-пулемёте. Становилось жарко — значит утро всё-таки наступило. И даже Вергилий пытался проснуться, его речи стали более цельными и логичными. Наконец он произнёс что-то разумное сквозь сон.
— Я больше этого не выдержу Дуглас. Я знаю ты где-то рядом.
— Ближе, чем ты думаешь.
— Я почти не слышу твой голос, ты словно тень из другого мира. Послушай, пристрели меня, пожалуйста. Прекрати мои мучения.
— Во-первых, ты это заслужил. Во-вторых, ты мне ещё пригодишься.
— Боже мой! Ты прямо как твоя хозяйка. Из твоих когтей не вырвешься.
Дуглас перевернул Вергилия, но тот не мог стоять на ногах, он даже не осознавал, что его ступни касаются земли. Тогда Дуглас насильно раскрыл ему глаза и задал главный вопрос.
— Что ты видишь?
— Впереди реки лавы, в которых купаются осьминогоподобные твари, а слева яма, куда скидывают разрубленных на части грешников.
— Молодец. Значит там расплавленное стекло и карстовые воронки. Нам нужно направо.
Дуглас нёс измученного Вергилия на руках и постоянно спрашивал, что он видит перед своими глазами. Через его картину Ада он узнавал метафорическое видение реальности. Сам же Дуглас постепенно слеп, он терял этот мир по кускам и даже фонарь уже не мог ему помочь. И когда он думал, что хуже быть уже не может, Вергилий сказал необычную вещь.
— На нас надвигаются церберы.
Дуглас понял, что они вышли на другую зону пустоши, где обитали дикие и бешеные животные. Одной рукой он достал пистолет-пулемёт и выпустил обойму в сторону предполагаемого противника. Вергилий сразу же ответил, что демоны разбежались, а некоторые из них лежат на раскалённой почве и из них льются змеи.
— Видимо, это были волки, — подытожил он и продолжил путь.
Вергилию стали казаться Адские огни, которые проносились через всю преисподнюю. Они обжигали холодом и приносили ему новые страдания.
— Терпи и не отключайся! — Приказывал ему Дуглас. — Постоянно говори, что ты видишь и не засыпай!
— Я вижу Вавилон. Огромную башню греха, где люди едят друг друга.
— Отлично! Мы поднимаемся в гору и нас обдувают ветра! Там должно быть святилище Сыновей Тьмы. Скоро мы перестанем дышать этой отравой и весь кошмар исчезнет. Нужно лишь проявить немного терпения.
— Мне кажется, что я тут уже целую вечность. Мою душу подвесили на какой-то крюк и отправили в нескончаемое путешествие по Аду.
— Выше нос! Я чувствую запах победы!
— А я вижу огра.
— Чёрт, это, наверное, медведь. В какой стороне?
— Вправо, градусов на сорок.
Как и прежде Дуглас одной рукой обхватил Вергилия, а другой стрелял беглым огнём по врагу.
— Теперь он бежит на нас, — прокомментировал эти действия Вергилий.
Тогда Дугласу пришлось выпустить ещё одну обойму из Беретты. Он боялся упускать Вергилия из своих рук, потому что он мог исчезнуть в одно мгновение и стать частью безликой монотонной тьмы. Они шли до тех пор, пока наконец не почувствовали небольшое облегчение. Вергилий отошёл от смертного одра и рассуждал уже более здраво. Конечно они ещё видели галлюцинации перед своими глазами, но они уже не казались такими реальными. Теперь Дуглас ощущал, что покров тьмы слабеет и из-под него уже проглядывают небольшие искры света, мир снова наполнялся звуками и запахами.