— И поэтому вы не стали говорить адмиралу, что капитан Соло отправился на Бастион?
Лейя вздрогнула.
— Как вы узнали? — спросила она. — Я же не говорила вам…
Элегос вновь пожал плечами.
— Вы допускали некоторые… оговорки. И ногри тоже. Сложить эту мозаику воедино и сделать вывод было вовсе не трудно, — зеленые глаза с синими зрачками пристально изучали лицо советника Органы Соло. — И все же, почему вы не сказали адмиралу?
Чтобы хоть немного спрятаться от этого взгляда, Лейя притворилась, что изучает показания контроллера двигателей «Сокола».
— Нам известно, что по крайней мере некоторые из вспышек насилия в Новой Республике были спровоцированы Империей, — ответила она; в горле внезапно пересохло, говорить было трудно. — В частности, мятеж на Ботавуи. Мой телохранитель-ногри нашел доказательство того, что выстрелы, с которых все началось, были сделаны из малораспространенной снайперской винтовки имперского производства.
— Интересно, — мурлыкнул Элегос. — И об этом вы тоже не стали говорить адмиралу Пеллаэону.
— Проблема в том, что у нас нет веских улик, — Лейя устало покачала головой. — Пока нет. Если за ниточки дергает Траун, он может использовать Хэна как ценного заложника или запасной козырь. Я не могла допустить, чтобы у него появилась возможность вызнать у Пеллаэона, что Хэн отправился в столицу Империи.
— И все же вашего доверия адмиралу хватило, чтобы позволить ему вовлечь Гента в потенциально опасную операцию, — заметил каамаси.
— Гент сам хотел лететь, — принялась оправдываться принцесса; разговор упорно сползал на скользкую почву. — Кроме того, от Гента Трауну все равно никакого прока.
— Ах, советник, вы же сами прекрасно понимаете, что это вовсе не так, — мягкий упрек в мелодичном голосе Элегоса ножом полоснул по сердцу Лейи. — Глава шифровальной службы Гент весьма и весьма осведомлен о методах кодировки, расшифровки и передачи информации, принятых в Новой Республике. Покуда война не закончена, эти сведения для Империи поистине бесценны.
— Чего уж теперь, — буркнула Лейя.
В ней потихоньку начала закипать злость, подогретая муками совести. Да кто такой этот каамаси, чтобы говорить ей, что верно, а что нет?
— Пришлось пойти на риск, другого выбора не было.
— Согласен, — кивнул Элегос. — Я вовсе не имел в виду, что ваше решение непременно окажется ошибочным.
Лейя нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Злость поутихла, уступив место растерянности.
— Но тогда что вы хотите сказать? — спросила она.
— Что вы обеспокоены, советник. Вам не дает покоя, что вы использовали свою власть и возможности, чтобы защитить супруга, но не стали этого делать для того, кто вам не столь близок. Вас мучает то, что вам кажется, будто вы оказались недостойны доверия, которое питают к вам окружающие, — как к члену Верховного совета, дипломату и джедаю.
— Советник не обязана отвечать вам, веритель А'Кла, — раздался за спиной у собеседников скрипучий голос ногри. Лейя обернулась. В дверях рубки стоял Сакхисакх.
— Что-то не так? — спросила она.
— Все идет хорошо, советник, — доложил ногри, шагнул через комингс и вдруг оказался позади ее кресла. — Я пришел, чтобы сказать, что нас никто не преследует и Баркхимкх сейчас отключает боевые системы, — взгляд черных глаз ногри обратился на Элегоса. — Если советник сделала выбор, желая оградить свой клан от опасности, это не ваша забота.
— Я не возражаю, — спокойно ответил Элегос. — Как я уже сказал, в мои намерения вовсе не входит никого судить.
— Тогда зачем ты завел этот разговор? — требовательно спросил Сакхисакх.
— Потому что, как я уже опять-таки сказал, советник сама не убеждена, что поступила правильно, — ответил Элегос.
Каамаси вновь перевел взгляд проницательных сине-зеленых глаз на Лейю.
— Очень важно, чтобы она обдумала случившееся и пришла к тому или иному выводу. Либо обрела уверенность в своей правоте и двигалась дальше со спокойным сердцем, либо признала свою ошибку и опять-таки двигалась дальше.
— Почему? — спросил ногри. Каамаси печально улыбнулся.
— Потому что госпожа Органа Соло является членом Верховного совета, дипломатом и джедаем. Только если она пребывает в мире с собой, мудрость и прозорливость, которые так нужны нам всем в эти дни, не оставляют ее.
Ему никто не ответил. Лейя прятала глаза, разглядывая пятнистое небо гиперпространства. Жгучий стыд вытеснил и злость, и растерянность. Каамаси вновь оказался совершенно прав. Признать ошибку…
— Вы могли бы быть джедаем, Элегос, — она расстегнула ремни безопасности и встала.
— Я лишен дара слышать Великую силу, — с ноткой сожаления ответил каамаси. — И все же, советник, вы оказались ближе к истине, чем, возможно, предполагали сами. У моего народа есть легенда, что некогда, в давние-давние времена, первые рыцари-джедаи Галактики прилетели на Каамас, чтобы научиться у нас нравственным устоям, необходимым при их могуществе.
— Не сомневаюсь, ваша легенда правдива, — сказала Лейя. — Сакхисакх, пожалуйста, посмотри за приборами, я буду в грузовом трюме. Мне необходимо многое обдумать и помедитировать.
20
— Добро пожаловать, достопочтенные ученые мужи имперского ордена М'чалла, — прожужжал дежурное приветствие допотопный служебный дроид СЕ2. — Я и архивы Империи к вашим услугам. Чем я могу быть вам полезен этим прекрасным утром?
— Выдели нам терминал, и все, — сказал Хэн, мысленно нацепив огромный ограничитель на свою артистично хулиганскую натуру, которая так и подмывала его ляпнуть или, еще лучше, натворить что-нибудь опрометчивое.
Он и без того чувствовал себя полным идиотом, вышагивая по городским улицам в традиционной мантии ученых-м'чалла с самого прибытия на Бастион, а тут еще и день выдался на редкость жарким и душным, и ситхову тряпку нестерпимо хотелось сорвать и немедленно сжечь. И развеять пепел. Словом, меньше всего на свете Хэн был расположен любезничать с дроидом.
— Мы сами найдем все, что нам нужно, спасибо, — совершив над собой неимоверное усилие, добавил он.
— О да, разумеется, — фоторецепторы дроида пристально изучили сперва Соло, потом Калриссиана и надолго задержались на Лоботе.
Возможно, дроид недоумевал, почему этот высокий ученый муж в такую жару натянул капюшон до самого носа.
— Вы бывали здесь раньше, сограждане, — продребезжал дроид. — Вы приходите сюда уже третий день подряд, если меня не подводит моя долговременная память.
— A y нас очень глубокое исследование, — вмешался Ландо, прежде чем Хэн бросился разбирать библиотекаря по винтикам. — Оно требует немалого времени.
— Не нужна ли вам помощь? — услужливо предложил дроид. — За совершенно символическую плату к вашим услугам прекрасные дроиды-изыскатели и параллельные интерфе…
— Мы прекрасно справляемся сами, спасибо! — прорычал Хэн, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не наорать на старую жестянку. — Просто выдели нам терминал, хорошо?
— Конечно, о ученый муж, — любезно отозвался дроид, не подозревая о терзаниях Соло. — Терминал 47А, пожалуйста. Пройдите через двери слева от вас…
— Мы знаем, где это, — перебил Хэн, развернулся на каблуках и зашагал в указанном направлении.
— И большое спасибо, — добавил Ландо.
Им с Лоботом удалось догнать Хэна уже в огромном библиотечном зале, разбитом на множество индивидуальных и групповых кабинок с компьютерными терминалами. Большая часть кабинок пустовала.
— И чего ж ты к нам больше всеобщего внимания не привлек? — ворчливо поинтересовался Ландо, пока они пробирались через лабиринт пустующих кабинок к терминалу 47А. — Вот если б ты его еще и потыкал мордой в стол, овации тебе точно были бы обеспечены. От ребят в белом.
— В Империи многие дроидов недолюбливают, — огрызнулся Хэн в ответ. — Даже ученые. Слушай, давай замнем для ясности, а?
Ландо не ответил, и Хэн ощутил легкий укол совести. Не стоило так рычать. В конце концов, Ландо вообще был вовсе не обязан отправляться с ним к импу на рога.