Барнетт просунул голову в пилотский отсек. За его спиной маячил Виктор.
- Готово?
- Кажется, да. - Эйджи слегка прикоснулся к одной из кнопок. - Эта штука должна задраить люки.
Он нажал на кнопку. Виктор и Барнетт ждали, затаив дыхание.
Люки беззвучно закрылись.
Эйджи довольно ухмыльнулся.
- А это система подачи воздуха, - провозгласил он и передвинул маленький рычажок.
Из прорезей в потолке начал выбиваться желтоватый дым.
Неполадки в системе, - забеспокоился Эйджи.
Виктор закашлялся.
- Отключай! - крикнул Барнетт.
Дым повалил густыми клубами и в мгновение ока заполнил оба носовых отсека.
- Отключай же, черт возьми!
- Я не вижу пульта! - Эйджи наугад переключил какой-то тумблер. Тут же взревели генераторы, и с пульта на пол брызнул сноп голубых искр.
Эйджи отбросило в сторону, Виктор подскочил к двери грузового отсека и забарабанил по ней кулаками. Барнетт ощупью ринулся к пульту, прикрывая рот рукой и чувствуя, что пол ускользает из-под ног.
Виктор осел на пол, царапая дверь в тщетных попытках выбраться наружу.
Барнетт вслепую двигал какие-то рычажки.
Рев генераторов неожиданно смолк, и лицо капитана освежила струя живительного воздуха. Он протер слезящиеся глаза и взглянул вверх. По счастливой случайности ему удалось отключить подачу желтого газа и открыть воздушные люки. Остатки газа быстро выветрились, и отсек заполнился прохладным вечерним воздухом планеты. Дышать стало легче.
Виктор с трудом поднялся на ноги, но Эйджи не шевелился. Барнетт склонился над старым пилотом и, ругаясь вполголоса, принялся делать ему искусственное дыхание. Наконец веки Эйджи дрогнули, а вскоре он совсем очнулся.
- Откуда взялся дым? - простонал Виктор.
- Боюсь, наш прямоугольный приятель дышал этой гадостью, - высказал догадку Барнетт.
Эйджи покачал головой:
- Вряд ли, капитан. Атмосфера планеты насыщена кислородом, а он ходил без шлема и...
- Вспомните, как он выглядел, - перебил Барнетт. - К тому же потребность в воздухе у всех различная. - Тогда дело плохо, - уныло пробурчал Эйджи.
Астронавты переглянулись. Наступившую тишину прервал негромкий лязгающий звук.
- Что там? - испугался Виктор и выхватил бластер.
- Помолчи! - скомандовал Барнетт.
Они прислушались. Звук повторился. Казалось, будто ударяли железом по твердому неметаллическому объекту. Барнетт явственно ощутил, как зашевелились волосы у него на затылке.
Земляне прильнули к обзорному экрану. Тусклые лучи заходящего солнца освещали открытый люк "Индевера-1". Лязг доносился оттуда.
- Не может быть! - воскликнул Эйджи. - Наши бластеры...
- Не убили его, - мрачно докончил Барнетт.
- Скверно, - пробормотал Эйджи. - Очень скверно.
Виктор все еще держал бластер в руках.
- Капитан, - начал он, - может, я выйду и...
Барнетт покачал головой:
- Он не подпустит тебя и на десять футов. Нет, дайте мне подумать. Он что-то замышляет... Виктор, что осталось на корабле? Аккумуляторы?
- Разряжены, а переходное звено у меня.
- Отлично. Значит только кислота...
- Это мощная штука, - вмешался Эйджи. - Но я не думаю, чтобы он сумел найти ей применение.
- Пожалуй, - согласился Барнетт. - И все же нам необходимо побыстрее драпать отсюда.
Эйджи взглянул на приборную панель. Полчаса назад ему казалось, что он в ней разобрался. Теперь перед ним была коварная и, возможно, смертоносная ловушка.
Злого умысла тут не было. В космическом корабле не только путешествовали, но и жили. Вполне естественно, что приборы воспроизводили условия жизни инопланетянина и удовлетворяли его потребности. Но для землян это могло закончиться трагически.
- Знать бы, с какой он планеты, - вздохнул Эйджи. Тогда можно было бы прикинуть, какие еще сюрпризы готовит корабль.
Они же знали только, что незнакомец дышит ядовитым желтым газом.
- Все будет в порядке! - не слишком уверенно пообещал Барнетт. - Найди систему взлета и больше ни к чему не прикасайся.
Эйджи вернулся к приборам, а Барнетт, пытаясь разгадать мысли инопланетянина, смотрел на матовый корпус своего старого корабля и с тревогой прислушивался к непонятным звукам.
Кален пришел в сознание и поразился, что еще жив. Впрочем, пословица не зря гласит: "Мабогиец гибнет сразу или не гибнет вообще". Вот он и не погиб - пока. Он с трудом сел и прислонился к дереву. Красное солнце опускалось за горизонт, и воздух, насыщенный ядовитым кислородом, заметно посвежел. Кален вздохнул и с облегчением отметил, что легкие функционируют и до сих пор полны живительного желтого воздуха.
Кален вновь решил было, что все случившееся ему только пригрезилось, как вдруг увидел, что в его корабль, сгибаясь под тяжестью груза, вошел один из незнакомцев. Через некоторое время люки закрылись.
Значит этот кошмар произошел в действительности. Надо смотреть в глаза жестокой правде. Кален чувствовал острую потребность в пище и воздухе. Его наружная оболочка высохла, растрескалась и настоятельно нуждалась в питательной чистке. А у него был с собой один-единственный красный керловый орех и тетнитовая бомбочка.
"Если удастся вскрыть орех, - подумав Кален, - можно продержаться довольно долго. Но как это сделать?"
Кален поразился собственной беспомощности. Впервые ему пришлось задуматься над тем, как самому проделать простую, элементарную повседневную операцию, которая на корабле выполнялась автоматически.