Из палочки Тонкс вылетел красный луч. Из рукава Грюма вылетела волшебная палочка.
— Кто постоянно говорит о постоянной бдительности, но не смог предсказать или хотя бы понять мои подозрения? И наконец, кто достаёт свою волшебную палочку настолько явно, что это замечаю даже я?
— А знаешь, что? — Джастин на мгновение призадумался и перевёл свою палочку на Грюма. — В этом есть логика.
— Да ни фига подобного! Нет в этом ни капли логики! — закричал Гарри и направил свою палочку на Финч-Флетчли. Напряжение росло. — Всё это просто совпадения, которые были озвучены как аргументы! Грозного Глаза не было в школе, когда я бросал своё имя в Кубок Огня, что ты на это скажешь, а?
— Ты в этом уверен? — Джастин перевёл свою палочку с Грюма на Поттера. За короткий срок он успел навести её на всех участников конфликта. — А откуда такая уверенность?
Мелькнула красная вспышка. У Грюма вылетела ещё одна волшебная палочка.
— М-м-м… — Гарри призадумался. А с чего он вообще взял, что Грозный Глаз пришёл в Хогвартс только в день Турнира? Кто-то же что-то говорил? Или нет? — Хорошо, а в чём тогда заключается мотив того человека, кто, по-вашему, скрывается под личиной Грюма. Ни на первом, ни на втором испытании на меня, кроме дракона, никто не нападал. Всё было точно так же, как у других чемпионов. Может, просто не было никакого предателя!
— Гарри, две записки! Не одна, а две! Даже, если твой Конфундус и подействовал как-то странно, то Кубок Огня никак не мог создать кусок бумаги с написанным твоим именем. Я не специалист по артефактам, но в отсутствие у них возможности создавать вещи из ничего я уверен. А какой у Пожирателя Смерти мотив — не имеет значения! Может, ему нужно дать тебе победить в Турнире. Для какой-нибудь церемонии, я не знаю!
— Ладно, а как тогда Грюм мог узнать о деталях нашей жизни. Если он самозванец, то откуда у него знания? Почему он ведёт себя как Грюм, а не как непонятный человек? Неужели кто-то настолько хорошо изображает Грозного Глаза, что даже я и Дамблдор не смогли ничего заметить?
— Для оборотного зелья необходимы волосы живого человека, — заметил Финч-Флетчли. — Хоть я и ненавижу Снейпа, но на уроках иногда включаюсь в процесс. А этого человека вполне можно допросить и узнать всю необходимую информацию для притворства. Остаются только актёрские навыки, и всё. Так что, если это не Грюм, то настоящий Грозный Глаз где-то ещё живой.
— Но это же бред! Вы думаете, что я прообщавшись с Грозным Глазом последние три года, его не узнаю? Это точно настоящий Грюм, никто не может так хорошо притворяться!
— Может, он нас как-то обманул, я вот тоже разницу не сильно заметил. Но против аргументов не попрёшь!
— Решайся, Гарри, — подала голос Тонкс. — Если не хочешь верить в то, что это не Грюм, не верь, давай вместе проверим его личность. Сходим к Дамблдору, он всё выяснит.
Гарри моментально перевёл палочку обратно на неё. Нимфадора никак на это не отреагировала. Поттер огляделся по сторонам. В коридоре никого, кроме них, не было. Это было вполне нормально, ведь все нормальные люди в такое время спят, а ведь если бы был хоть кто-то, можно было попытаться завлечь его на свою сторону…
— Прекратите, Тонкс, Джастин, я уверен, что Грюм — настоящий, а у нас срочное дело, мы не можем отправится к Дамблдору, у нас нет времени, а даже если бы оно и было, то мы не можем довериться директору школы, вдруг именно он — тот злоумышленник, который бросил моё имя в Кубок! Почему бы нам все разборки не отложить на пару часов? Тогда можно будет и совершить все необходимые проверки! Если вы не можете поверить ему, поверьте мне! Грюм — это Грюм, а не кто-то другой, я бы точно что-то заметил, будь это не так!
— Извини, Гарри, я тебе доверяю, правда, — Тонкс говорила искренне, Поттер это понял даже несмотря на то, что её глаза внимательно наблюдали за каждым действием Грозного Глаза. — Но здравый смысл должен стоять выше обычного доверия. А ты явно необъективен в этой ситуации, как и у Грюма, твоя бдительность стоит над доводами здравого смысла, почему ты решил, что Дамблдору нельзя доверять? Нет, ты можешь верить человеку, который выдаёт себя за Грюма, но мы с Джастином доставим его Дамблдору. С твоего согласия или без него. Так что решайся, на чьей ты стороне!
— Два идиота, — Грюм посмотрел на Поттера — Из-за вас мы упустим его. Гарри, глуши их обоих, и идём вместе, мы ещё успеем, если побежим. Начни с Тонкс, в честном бою она тебе пока что не по зубам.
— Инкарцеро! — воскликнула Нимфадора. Руки Грюма опутали верёвки. — Не знаю, сколько там ещё запасных палочек, но связанный он в любом случае не сможет их достать. Джастин, примени заклятие левитации, пойдём к Дамблдору. Гарри, ты можешь оставаться здесь, если хочешь.
— Слушай, а что, если я вас действительно оглушу, прямо здесь?! — Гарри приставил палочку ко лбу Тонкс. Та по-прежнему не выказывала никакого признака страха, словно она не верила, что Поттер может попробовать сделать что-то плохое для неё. — Грюм ведь всё правильно сказал, если я оглушу тебя, то мне останется победить только Финч-Флетчли. Что ты на это скажешь?
— Тонкс, мне его оглушить? — Джастин внимательно следил за каждым движением Гарри.
— Не вздумай! — Нимфадора на мгновение отвернулась от Грюма. — Он не нападёт, я уверена.
— Нападай, Поттер! Чёрт возьми, ты здесь единственным разумный человек! Я столько лет обучал её, а она так и не смогла научиться нормально думать! Несмотря на все достижение и аврорскую работу, она так не поняла значение слова «бдительность», другое дело — ты! Ты знаешь, на чью сторону вставать, верно же? Ты всегда был…
— Силенцио! — воскликнула Тонкс, и Грюм замолчал. — Джастин, используй левитацию и пойдём. Гарри, тебе лучше пойти с нами и увидеть всё своими глазами. После проверки всё встанет на свои места.
— Слушай, а ты уверена? — Финч-Флетчли колебался. — Я бы на всякий случай оглушил Гарри… Поттер, без обид, но ты действительно ведёшь себя странно, я бы перестраховался.
— Не волнуйся, он не пойдёт против своих друзей. Может, вы и сблизились, но я его знаю лучше, — Тонкс посмотрела на Поттера. Её волосы стали золотистыми.
Гарри колебался…
Это тест. Выбор. Проверка на бдительность. Проверка на доверие. Проверка на дружбу. За всю его жизнь у него никогда не было такого сложного выбора, как сейчас. Чаша весов. На одной стороне Грюм. Возможно, не настоящий. Гарри был сыном Джеймса и Лили Поттер, после трагической смерти его настоящих родителей он отправился к родственникам — Вернону и Петунии Дурсль, они стали очень плохими «родителям» для Поттера, Гарри никогда и не думал называть Петунию мамой, а Вернона папой, он называл их дядей и тётей, но даже до дяди и тёти они не дотягивали. Его детство превратилось в кошмар, этот кошмар до сих пор откликался в памяти Гарри, на его руках перчатки, а в памяти множество заклятий, защищающих от огня. И даже уверенность в то, что он больше никогда своих бывших знакомых не увидит, не помогала ему забыть те события.
После Дурслей пришли Тонксы, они были добрые, понимающие, хорошие люди. Старались участвовать в жизни Поттера, но в то же время не сильно контролировали его действия, никогда не ругали за нарушения правила не колдовать на каникулах, вероятно, понимая, как важна для Гарри возможность тренироваться в заклятиях, а в некоторых аспектах и вовсе относились, как к взрослому. Они разрешали Джастину гостить у Гарри, и в то же время разрешали самому Поттеру отправляться в особняк Финч-Флетчли. Но истинным родителем Гарри Поттера являлся Грозный Глаз Грюм. Именно его влияние оказало на Поттера самое сильное значение. Многие дети хотели быть похожими на своих родителей, Гарри стал уменьшенной копией аврора в отставке, только без шрамов. Огромный багаж заклинаний, постоянная бдительность и быстрые рефлексы, из-за которых страдали студенты Хогвартса, которые считали, что напугать Поттера — хорошая идея, своя личная фляжка, безоар, запасная палочка в рукаве, мантия-невидимка. У Гарри был свой личный набор разной всячины, которая могла бы ему помочь против неожиданного нападения. Мог ли он не узнать самозванца на месте Грозного Глаза Грюма?