— На счёт три начинаем. Раз…
Даже если он победит, его убьют остальные Пожиратели. Те образовали круг вокруг места проведения дуэли. Протиснуться между ними не получится. Пространство для манёвра ограничено.
— Два…
Но барьера над ними вроде никакого не было. Можно перелететь. Там памятники, петляя между ними, добежать до… Чего? Кубка? Особняка?
— Три!
Снейп безмолвно взмахнул палочкой, из неё в Гарри Поттера вылетел красный луч. Вернее, в то место, где только что стоял Гарри Поттер, поскольку того там уже не было. На счёт три он со всей мочи побежал к границе круга.
К чёрту Снейпа! К чёрту правила Тёмного Лорда! Он хочет жить!
— Спанджифай! — воскликнул Гарри перед Крэббом и Гойлом.
Те, видимо, не ожидали, что Поттер откажется играть по своим же правилам, либо были просто тормознутыми, но, так или иначе, Гарри с помощью заклинания без проблем перескочил через стену и врагов, а затем побежал к особняку.
В спину посыпались многочисленные заклятия, и как Гарри не петлял, от всех увернуться не мог чисто теоретически.
— Авада Кедавра! — выкрикнул ближайший к нему Пожиратель.
Увернуться в узком пространстве между памятниками от него было невозможно, а вот для того, чтобы спрятаться за препятствием, времени хватало. Поттер совершил рывок и укрылся за чёрным памятником, покрытым лозой, и избежал за счёт этого убивающего проклятия.
— Не убивать! Взять живым! — закричал Волдеморт
«А вот это приятные новости!» — решил Гарри и вышел из укрытия, чтобы продолжить свой великий побег, но получил Импедименту в лицо. И замер.
Очень медленно Гарри направил палочку на себя. О-очень медленно выполнил необходимые движения.
А затем сразу же очень быстро побежал к особняку, но было уже слишком поздно. Волдеморт был в одном метре от него и уже поднимал палочку. У Поттера была лишь пара мгновений для того, чтобы выбрать заклинание для атаки. Миллисекунда… может, полмиллисекунды, но этого времени ему хватило.
— Круцио! — выкрикнул Тёмный Лорд.
— Люмос максима! — выкрикнул Гарри.
Свет, выпущенный в лицо Тёмному Лорду, ослепил того, как Гарри и намеревался, но Круциатус Волдеморта достиг цели. Дикая боль пронзила Поттера с головы до ног, но он ожидал её и не поддался.
— Акцио Кубок! — выкрикнул Поттер, превозмогая ужасные ощущения по всему телу.
В судорогах Гарри упал на землю; ему становилось всё сложнее контролировать тело, но он держался. Сильный хлопок. В чёрный памятник врезался Кубок Турнира Трёх Волшебников. Поттер совершил над собой невероятное усилие и схватил Кубок за ручку.
Мир помутнел…
Реальность начала меняться…
На этом всё.
Кубок не был двухсторонним порталом.
— Неужели? — удивился Волдеморт, склонившись над Поттером. — Сопротивляешься Круциатусу?
Гарри сделал последнее невероятное усилие и направил палочку в морду Волдеморту.
— Авада Кедавра! — прошипел Поттер.
Удивлённое выражение самого опасного из ныне живущих волшебников на секунду превратилось в испуганное. Но Гарри не почувствовал удовлетворения от этого. Он ненавидел Снейпа, ненавидел страшно. Ненавидеть же только что встреченного человека было сложно.
Заклятие не сработало.
Палочка вылетела из рук Гарри и прилетела к Волдеморту.
— В тебе действительно что-то есть, Гарри Поттер, — Тёмный Лорд снял с него Круциатус. — Не хочешь присоединиться ко мне?
— Да! Хочу! Я присоединяюсь! — выдохнул Поттер. — Готов служить вам вечно, мой Лорд!
— Борешься за жизнь… Похвально. Твои родители проявили меньшее рвение, — разумеется, Волдеморт не повёлся на столь очевидную ложь. — Ладно, я дам тебе ещё один шанс, вставай!
Гарри встал. Его мысли, нутро, самосознание наполнилось обречённостью и отчаянием…
В этот раз Волдеморт поставил магический барьер, внутри которого стояли Поттер и Снейп.
Поттеру был знаком этот барьер. Орво. Горизонтальный взмах. Убивает всё, что в него попадает. Гарри по ошибке использовал его, когда перешёл на третий курс. Разумеется, Волдеморт знал об этом барьере, ведь именно он, хоть и под другим именем, рассказал о нём Поттеру. Теперь поведение Реддла и его внезапная пропажа обретали смысл.
Финч-Флетчли был прав, а он был слепым глупцом. Том притворялся его союзником, но как только узнал о «правой руке» Волдеморта, которая пришла, чтобы убить Гарри, пропал без причины. Реддл же тогда не знал о том, что Поттер всё выдумал, и лишь перестраховывался… Том ведь ещё просил не рассказывать о своём существовании Грюму, это тоже обретало смысл — члены Ордена Феникса должны знать о настоящем имени Тёмного Лорда.
— Поклонились друг другу!
Всё пошло по второму кругу. Единственное отличие, что на лице Снейпа теперь не было усмешки. Впрочем, за маской не особо много чего разглядишь.
— На счёт три начинаем. Раз… Два…
Он будет бороться за свою жизнь! Он сокрушит Снейпа!
— …Три!
— Круцио! — выкрикнул Поттер.
Заклинание сработало. Гарри был уверен, что против Снейпа оно сработает.
Северус ответил белой вспышкой.
Гарри метнулся влево, уходя от неизвестного проклятия Северуса. Успешно. Заклятие пролетело правее. Снейп же отразил заклятия Поттера в небо.
Снейп двигался намного быстрее Поттера; он был ветром, взмахивал палочкой с невероятной скоростью, двигался словно гепард, не знающий понятий инерции, ускорения, торможения и других физических терминов. За две секунды он выпустил невербальное замедляющее, странную модификацию Секо и ещё две-три разных версий оглушающего плюс обезоруживающее.
— Протего Максима! Авис! — Гарри ответил ударом на удар. Он выпускал заклятия куда медленнее, чем Северус; сказывалось отсутствие практики, так что ему нужно было защищаться рекордно малым количеством заклинаний. От всех заклятий Снейпа, кроме неизвестной модификаций тёмного режущего, можно было закрыться улучшенным магическим щитом, а птица могла принять на себя тёмную магию. Одна птица. Остальных можно было использовать для атаки.
— Опуньё! Фера верто камень! Цито! Мобиликорпус!
Либо Северус не понял, как Гарри задел Джастина ещё на поляне, либо был просто тупым. Но фокус сработал. Камень врезался в лицо Снейпа и сбил с него маску. За ней действительно находился знакомый Поттеру зельевар.
Северус Снейп собственной персоной. Его лицо ничего не выражало, абсолютно никаких эмоций. Будто бы Снейп читал скучную книженцию, а не бился насмерть с самым ненавистным для него человеком. Может, и не было никакой ухмылки?
Камень оставил на лице Снейпа небольшую рваную рану, из которой начала сочиться кровь. Тот не обратил внимание на неё и продолжил драться.
Но факт остаётся фактом.
Первый раунд остался за Поттером.
*
Успех окрылил Гарри, он ускорился в несколько раз и почти догнал движения Снейпа; он использовал магию невероятно быстро, на уровне Грюма; в первое мгновение определял природу заклятий Северуса и выставлял необходимый щит, либо рассчитывал траекторию отражал их обратно. Либо просто уходил с траекторий не самонаводящихся заклятий.
Бой был равным. Поттер никогда так не сражался, как сейчас бился со Снейпом, если бы он всегда показывал подобный уровень магии, то он бы с лёгкостью победил и Делакур, и Крама, и Джастина, и всех сразу.
Несмотря на то, что бой был равным, Гарри за счёт невероятного подъема духа начал переходить в наступление.
— Авада Кедавра! Инсендио! Люмос соларем!
Снейпу пришлось увернуться от двух заклинаний и закрыться от вспышки света одновременно. Он справился с этой задачей, но потратил на это кучу времени, которое Поттер потратил на выпуск новых заклятий.
— Ивуэ! Авада Кедавра! Империо! Бомбарда! Авада Кедавра! — Гарри сочетал сочетаемое с несочетаемым, использовал все три Непростительных в любой удобное время, а также нагло пользовался тем, что ему можно было убить оппонента, а Снейпу — нет. — Секо! Кигхн септ! Энгорджио! Серпенсортиа! Опуньё! Фризио! Пиро! Лигатус! Авада Кедавра!
В общей сложности за те заклинания, которые использовал Поттер в этом сражении, его бы посадили в Азкабан на несколько пожизненных сроков. Гарри делал всё, что так или иначе могло убить зельевара. Он поставил перед собой цель и намеревался её достичь. Забрать Снейпа с собой в могилу — достойная цель. Он был уверен, что своим последним поступком в этой жизни привнесёт покой в сердца многих студентов Хогвартса. Это он сделать способен. Любыми методами нужно достичь это. Какая разница, что запрещено, а что нет. Сегодня он умрёт, и никто ему уже ничего не сделает!