У него получилось всего один раз.
— …Из Хогвартса в любое место, проблем с этим не будет. Он уже дважды сражался с Пожирателями Смерти и дважды выходил победителем из битвы…
На кладбище всех развалил Северус Снейп, в доме Тонкс — Грюм, Гарри очень слабо представлял, каким образом он может считаться победителем в этих битвах.
— …Он способен на равных сражаться с большей половиной Ордена Феникса…
Гарри очень сильно в этом сомневается. Да его навыки достигли небывалых высот, но против Дамблдора он продержится едва ли секунду.
— Иногда он даже меня побеждает!
Да, такое было. Правда один раз и то с помощью «Связки, хорошее название, да?».
— Да ну? Шестнадцатилетний парень? — Роза Макмиллан явно не верила ни одному слову Грозного Глаза. И правильно делала.
— И, конечно, Гарри готов показать свои навыки прямо сейчас? — спросил Дамблдор.
— Именно. Ради этого я всех и собрал.
Как говорил Грюм, к этому всё и свелось. Без наглядного представления никто его не примет. Ну что же, теперь остаётся вопрос, кто будет его противником. Дамблдор и Грюм — явно нет, первый слишком силён, второй — заинтересованная сторона. Оставались трое. Тонкс, Блэк и Макмиллан. Роза была сундуком Пандоры, о её существовании Поттер услышал только что. Эрни никогда не упоминал ничего о своей матери, была ли она сильной волшебницей или слабой, Гарри не знал.
А вот Сириус Блэк был точно сильным магом. Он сражался против Тёмного Лорда ещё в первой войне, а два года назад его вообще называли третьим магом по силе после Дамблдора и Волдеморта. Эти сведения доверия не заслуживали, Блэка считали правой рукой Тёмного Лорда и всячески превозносили, как опасного противника. Но и Грюм как-то упоминал, что Блэк — очень силён и, если прекратит валять дурака, то через десять лет достигнет уровня Дамблдора. С Блэком встречаться не хотелось. Хотя тот относился к Гарри достаточно хорошо и мог немного поддаваться, так что спорно.
А вот против Тонкс он бы сразился. Год назад он ей в хлам проиграл, а после этого битвы не получилось, он выпустил ей оглушающее в лицо. Теперь он стал гораздо сильнее, чем был раньше, а Тонкс лишилась родителей, одумалась и вступила в Орден Феникса, тоже не сидела без дела. Интересно, чем закончится их следующая битва, если она вообще, конечно, состоится. Пора бы ей уже перестать воспринимать его как недоразвитого ребёнка и объект, которым все, по её мнению, манипулируют. Если он её победит, то в следующий раз она уже будет внимательно его слушать, а не заявлять, что все его слова — неуклюжая попытка копировать Грозного Глаза.
— Хорошо, — кивнул Дамблдор. — Гарри, если тебе есть, что нам показать, и ты ещё не отказался от своей идеи, то ты можешь выбрать себе среди нас противника.
«О, так мне самому можно выбрать себе соперника? Отлично».
— Я выбираю Нимфадору Тонкс, — на мгновение что-то внутри Поттера захотелось выбрать противником — Дамблдора. Дабы просто посмотреть, что тогда будет. Хорошо, что разум не дал этому побуждению увидеть свет.
Грюм кивнул, он одобрил выбор Поттера, Артур и Роза никак не отреагировали, а вот Сириус помрачнел, кажется, он хотел, чтобы хоть здесь выбрали его.
— Я тебя услышал. Тогда, Сириус, можешь выделить нам какую-нибудь просторную комнату под дуэль?
— Да можно прямо здесь, — Сириус окинул взглядом помещение, тут на его лицо появилась еле заметная улыбка. — Хотя нет, у меня есть вариант получше, комната моей кузины подойдёт. Можете громить всё, что пожелаете.
— Подождите, — внезапно воскликнула Нимфадора Тонкс, не показывавшая до этого никаких эмоций. — Я бы хотела переговорить с Поттером.
— Наедине, да? — уточнил Грюм.
— Именно.
— Хорошо, не вижу проблемы, — сказал Дамблдор.
— Мы будем вас ждать в комнате Беллатрисы, она прямо над нами, — промолвил Блэк.
— Не слушайте его, там наверняка нет места. Потом идите в гостиную, — сказал Грозный Глаз.
Поттер помрачнел, он с Тонкс не особо хотел говорить. Может, после победы, тогда она, вероятно, уже будет более сговорчивой. Но никак не до. Что она собирался ему сказать?
Не дожидаясь Гарри, Нимфадора зашла в соседнюю комнату. Когда же Гарри пошёл следом, он проходил мимо Сириуса, который прошептал:
— Уговори её слить тебе бой.
Поттер наклонил голову и краем глаза посмотрел себе за спину; никто из присутствующих, включая Грюма, ничего не услышал. Идея была действительно неплохой, и в другой раз он бы ей, возможно, даже воспользовался, но сейчас он был уверен в своей победе. Даже если каким-нибудь непостижимым образом он начнёт проигрывать, то просто использует «Связку, хорошее название, да?».
Гарри зашёл и закрыл за собой дверь.
— Привет, — сразу сказала Нимфадора, она нервничала.
— Привет.
— Как поживаешь? Как у Грюма? Неплохо живётся в бункере?
Тонкс сама поняла, что шутка про бункер была ужасной и сильно смахивала на циничный чёрный юмор, она покраснела и быстро начала произносить следующую реплику:
— Слушай, мы с тобой так нормально и не поговорили. У нас с родителями не всегда складывались отношения, но я тоже очень сильно скорблю по ним. Я тоже опечалена их смертью.
Гарри продолжал молчать. Всё то, что говорила ему Тонкс, он знал и так.
— Знаешь, я хотела сказать «спасибо», Грюм сказал, ты спас меня, дал мне безоар. Спасибо, в общем. И ещё я тебе прощаю за то, что ты напал на меня в прошлом году.
«О, чудно, меня простили. Поздновато, правда, мне уже теперь всё равно».
— Спасибо, а я тебя — нет.
— Что?
«Не понимает? Ладно, я уточню».
— За смерть Теда и Андромеды. Я тебя не прощаю. Не подумай, в их смерти виновата не только ты, ещё Джастин и Грюм, но Финч-Флетчли, в отличие от тебя, осознаёт свою вину, а Грюм сам сокрушается, хоть и не показывает.
— Подожди, это не так! Я… Я знаю, что я виновата! Я это понимаю, просто и ты тоже пойми меня! Откуда я могла знать? Я ещё со сдачи СОВ постоянно слышу про эту бдительность, но она никогда не помогала, я только ругалась со всеми из-за неё. Она никогда не работала, никогда! Откуда я могла знать, что спустя столько времени она может пригодится?
— Да ниоткуда. Однако, если бы ты хоть немного слушала меня или смотрела по сторонам, то твои — наши? — родители были бы живы, а если бы не стремилась пойти наперекор мне, то не отравилась бы и мне не пришлось тратить на тебя безоар, а значит, и Тед бы выжил. Может, ты и не могла знать о том, что бдительность — не бред, может, твои действия даже вполне обоснованы, однако, если бы не ты, и Тед, и Андромеда были бы живы.
Своими словами Поттер причинял ей боль. Он это видел. Его совесть, внутри его головы, достала огромную пилу и пилила его прямо во время того, как он произносил эти слова. Но Гарри всё равно говорил, он долгое время думал о том, что произошло, и был уверен в своих словах. Совесть была неправа. К чёрту её.
— Я… Я понимаю, но я ничего уже не могу сделать с этим. Всё, что можно делать — я делаю. Я вступила в Орден Феникса, я доношу на Фаджа, я всячески ищу новых членов для Ордена. Я делаю всё, чтобы избежать будущих жертв. Я виновата в смерти родителей, я этого не отрицаю. Но неужели ты правда считаешь, что если бы я знала, к чему приведёт моё невежество, то я бы ничего с этим не сделала? Ты думаешь, я бы не пожертвовала всем, чтобы спасти их?
— Нет, я этого не говорил, — Гарри немного стушевался.
Конечно, если бы Тонкс знала, к чему приведёт тот обед, то она бы вела себя совершенно по-другому. Да и вообще… А кто он вообще такой, чтобы осуждать Нимфадору? Для неё Тонксы были настоящими, родными родителями, для него лишь приёмными. И ошибка Нимфадоры была не такой уж страшной, несмотря на то, к каким последствиям она привела.
Он сам тоже ошибся недавно. Грюм говорил ему не участвовать в третьем испытании, а он всё равно пошёл кому-то что-то доказывать. Из-за его действий Волдеморт и возродился, после чего тот и убил Тонкс. Чёрт, так ведь выходит, что он сам виноват в смерти приёмных родителей… Нет, не так. Они все виноваты. Отличие лишь в том, что он почему-то решил построить из себя ребёнка, обидевшегося на весь мир.
— Хорошо, я тебя прощаю. Я тут подумал, наверное, я тоже виноват, если бы я не пошёл на третье испытание…