— Угу, сейчас что-нибудь загадаю, — сказал Поттер.
Так, интересно, а какое у него вообще искреннее желание? Воскресить родителей? Нет, Чжоу он сказал правду, он их не помнит и не любит. Хотя они его должны любить. Так что воскресить единственных в мире людей, которые будут его любить, несмотря не на что — не такая уж ужасная идея. И всё же, это явно не его искреннее желание.
Может, воскресить Тонксов? Вот это уже идея получше, слишком уж много невысказанного осталось между ними. Но всё же… Тонксы всегда оставались безучастными. Они интересовались всеми его делами и очень хорошо к нему относились, наверное, он их всё же любил… Но Тед и Андромеда никогда не были самыми близкими к нему людьми. Если бы вместе с ними умер Грюм или Нимфадора, то это другое дело. Однако для него существует множество других, куда более близких людей, чем были Тед и Андромеда. Если Тонксов и воскресить, то только для того, чтобы порадовать Нимфадору. Но это уже будет не его искреннее желание, так что пожалуй нет.
Кого там ещё можно воскресить? Северуса Снейпа? Боже, что за ужасная идея.
Здравствуйте, Северус Снейп, вы, наверное, думали, что уж в аду-то сможете скрыться от меня? Нет, ничего подобного, я потратил своё единственное желание на ваше воскрешение, так что будьте добры продолжить защищать меня от Тёмного Лорда. Ах да, ещё вы у меня СОВ по зельеварению принимаете через пятнадцать минут.»
Гарри представил себе реакцию Северуса Снейпа и заулыбался во весь рот. Это не укрылось от взгляда Чжоу.
— Загадал? — спросила девушка.
— Нет ещё, думаю, — Поттер вернулся к размышлениям.
— Думай быстрей, звезда уже почти пропала.
Кажется, что-то подобное было у Сфинкса. Его спрашивали, что он желает больше всего на свете, а он… Что он там выбрал тогда? Вроде как магию и Волдеморта. Пожелать себе невероятные умения и способность сокрушить Тёмного Лорда? Вот это уже близко к его истинному желанию. Да, правильное желание будет — «Хочу победить Волдеморта».
— Ну? Всё? Что ты загадал? Я пожелала, чтобы мы с тобой были счастливы вместе.
Гарри уже открыл рот, чтобы рассказать о своём желании про Волдеморта, но сразу же его закрыл. После подобного откровения со стороны Чанг, такое говорить было нельзя.
— Знаешь, я пожелал того же самого, — соврал Гарри, мысленно ненавидя себя.
Расчувствовавшись, Чжоу бросилась ему на шею.
Через туннель Гарри возвращался под радостное щебетание Чжоу и под аккомпанементы гневного внутреннего голоса своей совести.
Комментарий к Глава 120. День Святого Вале… ры Работа добавлена в сборник: “Наруто”. И я хз как это комментировать.
====== Глава 121. Выбор профессии ======
Гарри смог избежать наказания за происшествие с Филчем только потому, что Дамблдору банально не хватило доказательств, чтобы его в чём-то обвинить. Поттер был уверен, что директор совершенно точно знал, кто именно использовал Конфундус, однако Филч так ничего связанного с Поттером и не вспомнил, а Альбус не смог объяснять, каким образом Гарри попал в Хогвартс, минуя главные ворота.
Тем временем зима закончилась и наступила весна. Март, в смысле. Гарри получил приглашение в Клуб Слизней — клуб, которым заведует Гораций Слизнорт. Туда приглашались лишь подающие надежды студенты Хогвартса. Выяснилось, что Поттер с самого начала планировался в качестве члена этого клуба, но профессор зельеварения был серьёзно обеспокоен успеваемостью Пуффендуйца и решил немного выждать. Теперь же, когда успеваемость Гарри стабилизировалась, Гораций наконец выдал Поттеру приглашение.
Поттер сходил на одно собрание клуба Слизней и решил, что больше ходить на него не будет. Единственное достоинство этих собраний — очень вкусная еда. Остальное же всё было жутко скучным. Из знакомых Поттера на собрании присутствовала только Гермиона Грейнджер, но с ней Гарри, за исключением первого курса, практически и не общался, так и в этот раз беседы между ними не получилось тоже, они лишь ограничились кивком головы.
Кроме них с Гермионой, на собрании присутствовали ещё человек десять, правда, несмотря на то, что Слизнорт представлял ему каждого, Гарри запомнил лишь несколько фамилий: Забини, Джошуас и Боббин.
Диалоги Слизнорта с людьми также были очень скучными, основная тема разговоров — это родственники членов Клуба и их деяния. Ситуация несколько отличалась только с Поттером, у Гарри Слизнорт спрашивал о том, к чему у него лежит душа. Парень говорил честно, но мало, упуская все важные подробности, поэтому вскоре профессор зельеварения перестал его расспрашивать.
Во время небольшой передышки Гарри подошёл к темнокожему пареньку с Гриффиндора — Шелу Джошуасу и спросил у него, всегда ли тут такое. Оказывается, такое было не всегда. В начале года в Клуб Слизней были приглашены Фред и Джордж, Слизнорта впечатлила то ли их идея о создании магазина приколов, то ли их командная работа, которую они показали во время турнира Трёх волшебников, неизвестно. Близнецы Уизли, разумеется, заскучали на собрании Клуба Слизней и решили немного подшутить, подбросив в еду забастовочные завтраки (они что их всегда с собой носят?), сорвав тем самым встречу клуба, после чего больше не приглашались.
В начале марта вернулся Хагрид. Эту новость им всем рассказала радостная Джинни на одном из собраний Отряда Близнецов. Поттер никак не отреагировал на это известие, в конце концов он даже не знал, что Хагрид куда-то пропадал.
В середине марта Гарри с Джастином и ещё множеством Пуффендуйцев собрались на стадионе, где болели за Гриффиндор в матче против Когтеврана. Рону Уизли повезло, а Чжоу Чанг упустила снитч. По итогу с разницей в двести очков победила команда Гриффиндора, и этот результат полностью устраивал факультет Барсуков. Теперь, если они выигрывают Слизерин, то выходят на первое место. Если же они проигрывают или играют вничью, то второй розыгрыш подряд кубок достанется факультету львов, ведь те по личным встречам опережали Когтевран.
Март закончился. Апрель начался с того, что близнецы с размахом отпраздновали свой день рождения. Гриффиндор лишился полторы сотни баллов, и Пуффендуй вновь стал единоличным лидером по заработанным очкам.
Первую половину апреля все были заняты учёбой. Даже близнецы Уизли открыли учебники, ведь у них на носу были ЖАБА. У пятикурсников, в число которых входил Гарри, через два месяца был назначен другой, не менее важный экзамен — СОВ.
У Поттера начал регулярно болеть шрам, и он часто использовал звёздочку, чтобы эту боль заглушить. Во время практического занятия по зельеварению со Слизерином шрам заболел особенно сильно. Перед глазами Гарри появилась картинка, на которой был изображён Грюм и кто-то ещё, но Поттер быстро приложил изделие Уизли ко лбу и своеобразное видение испарилось, как будто бы его и не было.
— Эй, шрамоголовый! — тихо позвал его Драко.
Слизнорт в это время находился в другом конце класса, поэтому ничего, разумеется, не слышал.
Малфой был проигнорирован Поттером, однако Слизеринца это, как и всегда, не остановило:
— Тебе уже молнии не хватает, да? Она вышла из моды похоже, теперь у тебя звезда на лбу горит?
Драко весь год пытался всеми возможными способами как-то отомстить Поттеру за смерть отца. Поскольку силой он добиться ничего не мог, то всё, что оставалась Малфою, это опускаться до банальных оскорблений и издевательств. Гарри сдерживался, но с каждым днём его терпение всё уменьшалось и уменьшалось, и он начал ловить себя на мысли, что представлял, с каким звуком голова Слизеринца в один прекрасный день будет соприкасаться со стеной.
В этот день терпению Поттера конец ещё не настал, поэтому он просто наложил дезиллюминационные чары на звёздочку и невербальное силенцио на Малфоя.
Пока Драко снимал с себя немоту (без посторонней помощи он этого сделать не смог), Гарри страдал от боли в шраме и голове. В этот раз жуткую боль не сдерживала даже звёздочка, видимо энергия в ней практически закончилась. А ведь она у него была последней… Надо будет ещё у Фреда и Джорджа попросить.