Фил послушался капитана команды и, недовольно бормоча, отошёл в сторону подальше от всех.
— Не жалеешь? — спросила Уизли.
— Нет… наверное… — неуверенно протянул Гарри.
Лишиться квиддича навсегда, конечно, не особо приятно, но, с другой стороны, справедливость восторжествовала, Малфой получил серьёзную травму, а Пуффендуй пока ещё не проиграл.
— Я на самом деле тоже думал заканчивать с квиддичем, — сказал Финч-Флетчли. — Ещё на третьем курсе, если честно, когда, играя куча часов, не смогли обыграть Гриффиндор. Сейчас же у нас собралась сборная уровня первого курса. Саммерби это просто провал, Скоткинс мне на самом деле нравится…
— Ага, спасибо, — вставил Брэд.
— … но вот ты, Шапета… прости, но ты очень плох, даже ужасен.
— Да я тоже так думаю. Я же жнаю, что иж меня вратарь как иж бревна. Я вштупил в шборную только потому что меня Джинни попрошила. Проштите меня.
— Ничего страшного, — Гарри быстро сменил гнев на милость.
Почему-то после того, как Шапета сам признался в том, что он ужасно играет, ему захотелось это опровергнуть. Наверное, он бы и попытался как-то поддержать парня, однако после пропущенного гола после паса Джинни Уизли назвать Шапету хорошим вратарём у Гарри просто не получалось.
— Не раскисай, — поддержку своих игроков взяла на себя Уизли. — Мы, благодаря Поттеру, сейчас чемпионами станем. Саммерби ни разу не видел снитч за турнир, ты много глупых голов пропустил, но какая разница, если первое место будет за нами?! Сложновато, конечно, без загонщика играть, а у Слизеринцев запасной ловец оказался. Игра пойдёт шесть на семь.
— Мне лично больше обидно за то, что Гарри навсегда лишили квиддича и что он больше не будет с нами играть, — неожиданно подала голос Боунс. — С такими загонщиками, какими были вы с Джастином, мы бы точно всех ещё два года делали.
Поттер сам не понял, как покраснел. А ведь он жаловался Джинни на неактивную игру Сьюзен. Вот, оказывается, что та о нём думала… И он с ней ни разу не разговаривал нормально… Ну, если не считать тот момент, когда он её оглушил на Истории магии… и ещё ту попытку на трансфигурации, когда он чуть не убил МакГонагалл… Хорошо, что не разговаривал, получается.
— А и хрен с ним, — Гарри постарался не показать как тронули его слова девушки. — Ну, не будет у меня квиддича и ладно, есть чем заняться. Вы, главное, сейчас не проиграйте. Уйду хоть в качестве чемпиона. Учтите, что снитча вам не видать с этим ловцом, но он вам и не нужен, просто держите отрыв в сто шестьдесят очков. Вы даже без загонщика сможете их развалить. Я в вас верю.
Таймаут закончился и игроки вновь взмыли в воздух. Слизерин должен пробить пенальти за нарушение Поттера, за которое тот навсегда лишился права на участие в чемпионате Хогвартса по квиддичу.
Произошло чудо — Уоррингтон со всей силы ударил квоффлом в Шапету и гола не было.
Игра возобновилась как будто бы её ничего и не прерывало. Крэбб и светловолосый парень были настолько плохи, что их даже один Джастин переигрывал, Пуффендуй всё равно атаковал и вскоре забил свой гол — Скоткинс. Следующие два мяча забила Джинни, потом Вейзи немного отыграл отставание, но следующие два гола Скоткинса и один Боунс похоронили надежду Слизерина на ничью.
Джинни и Уоррингтон забили ещё по одному голу и Харпер, запасной ловец Слизерина поймал Снитч.
Игра была закончена. Сборная Пуффендуя наконец выиграла чемпионат Хогвартса по квиддичу.
Комментарий к Глава 122. Глава, в которой Пуффендуй побеждает Слизерин и выигрывает чемпионат по квиддичу Прочитав название главы, все же наверняка думали, что я опять обманываю и Пуффендуй проиграет, а я неожиданно сказал правду. Многоходовочка.
====== Глава 123. В атаку! ======
Комментарий к Глава 123. В атаку! 123, лол. Ну шо, поехали?
Всё началось с того, что Гарри решил протестировать Авейк на предмете «История магии». Случай, о котором рассказывали Фред и Джордж Уизли, будто бы скучные лекции Бинса победили придуманное им заклинание, запал в голову Поттера, и он решил проверить правдивость рассказа. Оказалось, что близнецы просто шутили: Авейк спокойно держал напор монотонного голоса профессора истории магии.
Убедившись в силе своего заклятия, Поттер вспомнил старые времена и через дневник Отряда Близнецов занялся игрой в морской бой с Роном Уизли. Его примером сразу же вдохновился Джастин — тот зарубился с близнецами. Остальные же члены Отряда Близнецов периодически жаловались на постоянное нагревание дневника, но Поттеру было слишком скучно, поэтому игру он не останавливал, а все возражения игнорировались.
И вот во время того, как его однопалубный кораблик был подбит, Поттер почувствовал дикое раздражение. Это были не его эмоции, вернее, не полностью его. Однопалубный кораблик было жалко, но уж точно не настолько.
Такое с ним уже было — такое в смысле, когда эмоции чужие, а не смерть однопалубного кораблика, впрочем, смерть кораблика происходила в жизни Поттера тоже не в первый раз, — когда он общался с дневником Реддла. Ощущение, будто бы что-то в его голове воспринимало эти эмоции, передавая их уже ему. Но сейчас Реддл был не при чём, поскольку лежал погребённым под огромным слоем земли где-то в окрестностях дома Грюма, а значит…
А хрен его знает, что это значит.
Гарри хотел использовать звёздочку, но вспомнил, что звёздочки закончились, последнюю он полностью использовал не так уж давно. Стоило Поттеру попытаться повернуться к Джастину, чтобы спросить у него, чувствует ли он что-то не то, как боль резко усилилась, и вот такого уж точно никогда не было. Гарри потерял контроль над своим телом, и мир внезапно померк.
Он стоял в комнате с кучей шариков. Белые переливающиеся шары неизвестного происхождения были повсюду. Вокруг были какие-то полки, на которых стояли эти круглые штуковины, да и вообще всё было в них. Кроме пола и стула. На стуле сидел Грюм. Привязанный.
— Возьми его и отдай мне, — Гарри приблизился к Грюму. — Ну же, бери… Я не могу до него дотронуться… зато ты можешь…
Его рука вместе с волшебной палочкой поднялась. Нет, это не его рука и не его волшебная палочка. Почему он пользовался чужой рукой?
— Круцио! — воскликнул Гарри.
Грюм улыбнулся и задрожал всем телом, изо всех сил пытаясь перебороть действие заклятия. Однако с каждой секундой заклятие побеждало волю аврора, и вот с лица далеко не молодого волшебника пропала улыбка, и его исказило мучительное выражение.
Гарри засмеялся и снял заклинание.
— Я жду!
Грюм приподнял голову, вернув улыбку на лицо.
— Тебе придется убить меня, — прошептал Аластор. — Пытками у меня ещё никто ничего не выбивал.
— Рано или поздно все сдаются, — произнес Гарри. — И все умирают. Кроме меня. Но сначала ты дашь мне его, Грюм… Думаешь, тебе уже известно, что такое боль? Подумай еще… У нас впереди долгие часы, и никто из Министерства не услышит твоего крика…
Но как только Гарри вновь поднял палочку, кто-то отчаянно зарычал и боком рухнул из-за горячего стола на холодный каменный пол. От падения Поттер проснулся, все еще рыча, — его шрам невыносимо жгло, а вокруг вместо Грюма и белых шаров внезапно опять выросли стены Хогвартса.
— Акцио Джастин.
Бинс настолько сильно был поглощён предметом, что не заметил, как у него на уроке один ученик сперва зарычал от боли, упал на пол, повалялся там, затем резко встал и, похищая другого ученика заклинанием, покинул кабинет.
— Эй, Гарри, ты чего? — возмутился Финч-Флетчли, в то время как заклинание волокло его через дверь.
— Не задавай вопросов, — Гарри вышел за дверь, убедился, что преподаватель ничего не заподозрил, чего нельзя было сказать о проснувшихся офигевающих пуффендуйцах, закрыл вход Коллопортусом и наложил повсюду заглушающие чары. — Отправь патронус Грюму со словами «Всё хорошо, мне не интересно, где ты сейчас находишься, ответ сейчас не нужен, можно хоть через год».
— Чего?
— Отправь патронус. Не задавай вопросов.
— А ты думаешь, я умею?
— Ты говорил, что умеешь. На последнем собрании.