И его тактика работала. Альбуса Гребондора полюбили все. Ну, все, кроме Тонкс. Но если не брать во внимание её, то можно сказать, что Альбус нравился всем. Для Джорджа он стал кумиром, Фред был такого же мнения, как и Джордж, что неудивительно. Гойла тот покорил ответом на вопрос: «А ты кто вообще?»
— Тот, кто разбирается в запрещённой магии лучше, чем ты, — сказал тогда Альбус. — Тебе нужно было умертвить себя только на срок, а не навсегда. И оставить работу какой-нибудь части мозга, чтобы дать знак в случае чего. Если и дальше будешь баловаться с этими чарами, то так себя убьёшь.
Джастину Реддл ещё с самого начала понравился, и возвращение Фреда и Грегори с того света только добавило тому баллов. С Джинни Том ещё при первой встрече поладил. Уже тогда Том старался изо всех сил, чтобы понравиться, ведь эта встреча могла очень плохо закончиться, учитывая тот момент, что Реддл довольно много времени прообщался с Уизли около трёх с половиной лет назад. Гарри, да впрочем как и Том, опасался, что Джинни могла раскрыть личность лже-Альбуса, вспомнив какие-нибудь его фразы, когда он был дневником, но в итоге всё обошлось.
Ну, а Тонкс, как и упоминалось, сущность Реддла раскусила практически сразу, так что теперь с подозрением относилась к любым действиям Альбуса и следила за каждым его шагом.
Сам Том хорошо относился только к семейству Уизли. Джастина он презирал из-за родителей-маглов, Тонкс — из-за постоянных конфликтов и явного расхождения во взглядах, Гойла же он банально считал тупым. С Джинни Альбус старался проводить как можно больше времени, таким образом тот пытался расположить её к себе, чтобы та даже не попытался сравнить плохого Тома Реддла из дневника с хорошим Альбусом Гребондором. В итоге он признал девушку адекватной, и Гарри полагал, что особую роль сыграло в этом то, что Джинни спокойно использовала смертельное проклятие и уже уложила им несколько Пожирателей Смерти, в общем не страдала особым альтруизмом и жертвенностью.
Близнецы Уизли завоевали расположение Альбуса, банально умудрившись его рассмешить. Том вообще шутки особо не любил, но чувством юмора обделён не был, поэтому от некоторых проделок близнецов на его лице появлялась незаметная ухмылка.
А близнецы вообще много шутили. В арендованном Гарри огромном доме, который был объявлен штаб-квартирой Отряда Близнецов, творился тотальный беспредел. Видимо, воскрешённый тандем близнецов Уизли решил отыграться за долгое бездействие по понятным причинам. И это Гарри ещё слабо представлял, что происходило в доме у Артура, ведь после воскрешения Фреда все Уизли вернулись к отцу в его квартиру, а тот умудрился продержаться аж целую неделю, прежде чем сказать близнецам, что пора бы им жить самостоятельно.
Гарри к тому моменту только выбрал большой дом, который в случае чего мог вмещать всех членов Отряда Близнецов, и решил проверить его на устойчивость.
Проверил, называется. На следующий день после прибытия близнецов и Джинни у Гарри состоялся не особо приятный разговор с владельцем коттеджа. Поттер пообещал ему, что бомбёжка в доме прекратится, но уже через пару часов близнецы проломили пол второго этажа и к арендодателю-маглу пришлось применять конфундус.
Основным инициатором шуток близнецов был Фред, Джордж в основном просто ходил рядом с братом, глупо улыбался и кивал на каждое слово близнеца. Их теперь можно было легко различить, у одного не было ноги, у другого руки, правда, уже на следующий день после прибытия в коттедж Поттера те нашли какие-то палки, придали им нужную форму и присобачили их к своим оторванным конечностям. Они пытались сделать так, чтобы их по-прежнему нельзя было различить, и если Джордж со своей палкой управлялся практически так же, как и с рукой, то Фред сильно хромал, а при беге и вовсе палил всю контору, так что даже не знакомому с близнецами человеку было легко отличить одного от другого.
Стоит отметить, что розыгрыши у близнецов стали невероятно изобретательными и магически продвинутыми в том числе. И если «как те сделали бесконечную лестницу» Гарри ещё примерно представлял, то как они заколдовали каждую дверь в коттедже, чтобы та вела в туалет с запиской в нём: «Комната ходящих по кругу баранов», он не представлял. И эта лишь малая часть того, что они вытворяли. Они заколдовали волосы Тонкс, чтобы те удлинились и начали ставить ей подножки, очки Поттера отрастили ноги и спрятались под диван, манекен Реддла завёл с ним философский разговор, а потом дал ему в глаз, сахар и соль менялись местами каждый раз, когда Гарри отворачивался, на стенах в середине ночи появлялись страшные рожи, лже-Альбус каким-то образом превратился в настоящего Альбуса Дамблдора и довольно долго не понимал, почему Тонкс так сильно над ним угарает, дверь в туалет отказывалась пропускать людей, пока те не разгадают какой-то жёсткий математический пример, ботинок Джинни приобрёл круглую форму, окрасился в красный цвет и был замаскирован среди обычных яблок, впоследствии тот был обнаружен, только когда его попыталась съесть Нимфадора…
Вскоре к этому беспределу присоединилась ещё и Тонкс, она за темпом близнецов угнаться не могла, но когда Поттер пришёл на кухню и застал самого себя, спокойно беседующего с Реддлом, он понял, что всё это дело пора прекращать.
Всем троим шутникам доступ в штаб-квартиру Отряда Близнецов был временно запрещён, а Гарри начал забивать окрестности дома разными защитными чарами. Не то чтобы Поттер был против шуток, даже наоборот, постоянно творившаяся повсюду дикая хрень выкидывала из его головы все лишние мысли, и Гарри даже поймал себя на мысли, что наконец перестал думать о Чжоу. Да и Джордж начал напоминать себя прежнего. Джинни рассказала ему, что перебросилась со своим братом несколькими словами на кладбище, а тот и говорил, и выглядел ужасно, были моменты, когда он говорил, а затем останавливался на половине фразы и будто бы ждал, что за него кто-то её договорит, а после того, как никто не договаривал, просто замолкал.
Гарри был рад за Джорджа и хорошо относился к шуткам, но всему должен быть свой предел, а Тому нужны были спокойствие и свободное время для того, чтобы составить план действий их отряда. И тот действительно составлял. За неделю до шестнадцатилетия Поттера Альбус пришёл к нему в комнату вместе с огроменным свитком, несколькими картами и трёмя боевыми планами.
— Думаю, срок моей базовой адаптации подошёл к концу, — Альбус трансфигурировал стол и начал раскладывать на нём бумагу.
Гарри сразу понял, что разговор будет длинным. Он отложил книгу и трансфигурировал два больших стула по обе стороны от стола.
— Ты уже достиг своего уровня в боевой магии?
— Я уже не так плох, как тогда, — ответил Реддл, заклинанием примагничивая карту к деревянному столу. — Но я всё ещё ужасен. Не знаю насчёт Нимфадоры Тонкс, но тебе я не соперник. Впрочем, я не про эту адаптацию, а про вообще. У вас тут за полвека многое поменялось, думаю, дальше всех шагнули маглы. Впрочем суть осталась та же.
Лже-Альбус достал из карманов штанов блокнот и, раскрыв его на первой странице, положил рядом с картой Министерства Магии.
— Впрочем, если тебя так важна моя боевая сила, то ты мог бы меня потренировать, — продолжил Том. — По словам Джастина и Фреда, тут сильнейшей именно ты, и если мы проведём парочку тренировочных боёв, то я смогу сдерживать тебя в случае чего.
— По-моему наша концепция как раз подразумевает, что мы в бою никогда не сойдёмся, разве нет?