Странный интерес…
— Ну как? — спросил Гарри у Реддла, когда Самюэль покинул дом, а все, кроме них разошлись.
— Могло быть хуже, — ответил тот, не отрываясь от листа бумаги, с изображённой на нём схемы с кучей разных непонятных цифр, без единого пояснения.
— Схема военных потерь при битве в Парагвае, — Том протянул бумажку Гарри, заметив взгляд Гарри. Поттер её принял, перевернул, убедился, что понятней не стало и вернул обратно. Чем больше он общается с Реддлом, тем сильнее понижает свою самооценку. — Идиоты ничего не смогли сделать, чтобы остановить штурм. Они в защите потеряли в пять раз больше людей, чем Волдеморт. И это только по официальным данным… Давай включим испытания по типу защиты и захвата точки в соревнования?
— Давай, — согласился Гарри. Идея, по его мнению, была далеко не самая плохая. — Но не слишком ли много получится испытаний? Гонка, турнир и ещё этот захват точки.
— Можно объединить всё в одно, — немного подумав, выдал Реддл. — Да, так и сделаем. Одного командного соревнования хватит. Я добавлю туда всё, что может нам пригодится. И да, там на столе в твоей комнате бумажка лежит. Подпиши и дай мне.
— Что за бумага?
— Доверенность на имя Джералда Флеминга. Если вдруг Дамблдор вновь попробует отправить тебя в тюрьму без суда и следствия, или захочет запереть тебя в Хогвартсе, кто знает, что ему там в голову придёт, Джералд сможет забрать тебя на законных основаниях. У меня такая же есть.
— Если Дамблдор захочет отправить меня в тюрьму, то вряд ли его остановит какая-то бумажка. Пусть даже она и несёт закон.
— Это верно, — сразу же сказал Том. — Но даже бумажный щит, лучше, чем вообще без щита. Джералд сказал, что в таком случае будут основания для обращения в мировой суд.
— Ладно, сделаю.
Через два дня Гарри отправился в Хогвартс. Та же платформа 9 и ¾, тот же Хогвартс-экспресс. Те же знакомые, те же учителя и старосты. Но уже совершенно другая поездка. Другое настроение. Поттер полагал, что это был последний раз, когда он приезжает в Хогвартс. Ему осталось два года, чтобы закончить школу, но если Волдеморт за этот год не потерпит поражение, то вряд ли Гарри решит потратить ещё триста дней своей жизни на окончание школы.
В поезде Поттеру стало скучно и он попытался потренироваться в аппарировании. Во время поездки он переместился в коттедж, заварил там себе чаю, выпил его, и вернулся обратно. И его передвижения никем замечены не были, даже Финч-Флетчли, спящим с ним в одном купе. Неплохо, неплохо.
Вступительная речь Дамблдора представляла из себя описание трагических потерь учеников и семей учеников из Хогвартса. Погибло действительно куча людей, и не только те, кто были в отряде Поттера. Волдеморт оказывается совершил достаточно налётов, чтобы неплохо так сократить население магической Британии.
Впрочем, знакомых фамилий среди жертв Волдеморта Гарри почти не услышал, из известных ему погибли только члены Отряда Фреда и Джорджа, тётя Сьюзен Боунс, да мать Эрни Макмиллана.
Желающих поступить в Хогвартс в этом году было ещё меньше, чем в прошлом. У Гарри возникло чувство, что школа чародейства и волшебства приходит в упадок. Но когда Поттер только об этом подумал, в зал вошли ещё множество других детей, приехавших, кажется, другим поездом. Все подростки были разного возраста, не только одиннадцатилетние, присутствовали уже и совсем взрослые. Все были характерной американской внешности, в основном белые, но процентов двадцать пять всё же были чернокожими.
— Как вы знаете, сейчас в мире наступили тёмные времена, — объявил Дамблдор после того, как кучка детей с Стебль во главе вышла в центр Большого зала. — Волдеморт возродился и весь мир страдает от его гнёта. Многие люди бегут от войны из своих домов в безопасные страны. И наше правительство любезно предложило убежище этим людям. Сегодня в нашу школу войдут дети из пострадавших семей стран Южной Америки, просьба вам относится к ним как к равным и не обижать. А теперь, преступим к распределению, профессор МакГонагалл, вынесите шляпу.
Все захлопали, и Поттер тоже, больше за компанию, так как он толком и не знал как реагировать на эту новость.
Распределение не ограничилось одним сюрпризом. Шляпа в своей песни превзошла сама себя и тоже задвинула интересную тему.
Её песня была огромной и включала в себя историю о сражении добра и зла, в которое вмешивается третья сторона, пытающиеся сокрушить и тех и других. И у Поттера возникло стойкое ощущение, что речь в этой истории вполне могла идти про него и Реддла. Ведь после возможной победы над Волдемортом, Том вполне может решить занять место себя из будущего, набрать сторонников и выступить уже против Дамблдора.
В том, что Том не станет бездействовать, если против него пойдёт директор Хогвартса, Гарри не сомневался, но надеялся, что Дамблдор так про Реддла ничего и не узнает, а если конфронтация всё же произойдёт, то всё будет не так, как прогнозировала шляпа. Ведь по её версии, в этой третьей стороне (отряде Фреда и Джорджа?) поменяется власть, и прошлого главу-основателя жестоко убьют, а в конце все три стороны друг об друга убьются, а власть перейдёт к тому, кто…
«Никто не хотел уступать. Никому не хватало серёдки.
Погибли все. Победителя не было. А власть досталась тому, кто просто пил водку».
Шляпа в своём прогнозе явно считала, что они с Реддлом перегрызутся друг с другом (если предположить, что речь шла про них), Том предаст его, а затем пойдёт войной против Дамблдора и Волдеморта, в результате сражение погибнут все трое, а новым правителем мира станет Бабушка.
Бедный мир.
Поттер надеялся, что это лишь придумки шляпы, и никаких реальных прогнозов в этой истории не было. В конце концов, откуда шляпе вообще знать про Реддла и их планы? Ниоткуда. Скорее всего, та просто сочинила и рассказала историю, а в Бабушку попала случайно. Либо та уже успела познакомится с ним во времена Турнира Трёх Волшебников. При каких обстоятельствах? Ну может Бабушка решил, что шляпа — хороший сосуд для водки.
К слову, никто кроме Гарри, в песни скрытых намёков не обнаружил, даже Дамблдор улыбался и ничуть не обеспокоился, когда шляпа рассказывала про предательство и добро, терпящее поражение за поражением…
Потом было распределение. В Пуффендуй попало всего два человека. В Когтевран ни одного. В Слизерин около десяти. Зато в Гриффиндор попали почти все пришедшие. Логично на самом деле, если человек хочет учиться в Англии в текущей опасной ситуации, то, разумеется, он из храбрых. Так что такое пополнение у Гриффиндора вполне объяснимо. Хотя вряд ли у мигрантов из Америки был особый выбор школы.
На следующий день начались уроки. Вернее урок. Гарри продолжил обучение только по четырём предметам, и в тот день у него было только зельеварение, которое вёл Слизнорт. На нём Гарри старался разбираться, но за один урок особых успехов он не достиг.
Выполнив домашнее задание, Поттер обнаружил, что у него образовалась огромная куча свободного времени. В квиддич ему играть запретили, занятий толком нет, ближайшие уроки только в среду, Турнира нет, приближающихся экзаменов тоже. Гарри было нечего делать, поэтому, немного подумав, он занялся отрядом. И начал он с близнецов.
Для начала написал Фреду и Джорджу и предложил им заняться модифицированием заклятия переводчика, чтобы тот действовал подольше. Слишком уж среди них было много людей, не говорящих на английском языке.
Письмо Гарри отправлять было лень, нужно было искать школьную сову, составлять письмо, ещё и ответ будет идти очень долго. В итоге Гарри написал Тому через их общий дневник, чтобы тот позвал близнецов. Ну а Фред с Джорджем заявились прямо в Хогвартс.
— А вам разве здесь можно находиться? — спросил Гарри у Фреда, когда оба Уизли пришли в гостиную Пуффендуя.
— Не знаю, — улыбнулся тот. — Джордж?
— Нет, — ответил второй Уизли. — Я спрашивал у МакГонагалл перед Турниром. Она сказала, что после ЖАБА вход в школу закрыт.
— Тогда почему вы тогда здесь? — уточнил Поттер.
— В этот раз я не спрашивал, — пояснил Джордж и уселся на чёрно-жёлтый диван. — Живи на яркой стороне, Гарри.