Хотя пока всё вроде складывалось удачно, то есть и Реддл, и Флеминг говорили, что самое главное — настроить общественность на правильный лад. И из газет Гарри видел, что в этом вопросе царит полная идиллия. Его там на полном серьёзе собираются выдвинуть на место министра магии вместо Фаджа, и это при том, что его сейчас обвиняют в невероятно серьёзных преступлениях.
Хоть Гарри был рад такой поддержке народа, но его не покидало ощущения, что этот народ был довольно тупым (он ведь всё-таки действительно виновен), и опасения, что чем больше его там пытаются сделать министром магии, тем сильнее Фадж будет настроен отправить его в Азкабан.
В общем, Поттер угодил в центр огромного круговорота событий, планов и амбиций. Вокруг него кучу людей делали самые разные вещи, а он, находясь в самом центре, был обычным безвольным наблюдателем.
Поттеру это не особо нравилось, но он не забывал про свою главную цель, а его главная цель — не угодить в лапы дементоров. А остальное уже можно пережить.
«Два часа до суда»
— Я, если честно, до сих пор не понимаю наш план, — сказал Гарри, когда Флеминг наконец-то соизволил появиться для того, чтобы рассказать, как будет проходить его защита. — То есть, я читал новости, да, люди на моей стороне, Фадж — зло во плоти, а Дамблдор — глупец и взяточник, раз его защищает, это всё прикольно, да, но в чём смысл? Я понимаю, для чего Гребондору общественная поддержка, но в суде она для чего? Как люди помогут мне избежать наказания? Не они же будут принимать решение.
— Я сам его не понимаю, — признался Джералд, резко открыв двери камеры. Он вышел из комнаты, огляделся по сторонам и зашёл обратно. — Ну у меня есть одна мысль, но она тебе не понравится. Я могу сказать, что я использую общественность и прессу для того, чтобы давить на судей, дабы те сняли все обвинения, но то что попросил меня сделать Альбус привело к обратному, теперь Фадж захочет засадить тебя за решётку ещё сильнее. Но как я и говорил, я в это лезть не хочу, я просто выполняю свою задачу. А моя задача была настроить общественность за тебя, и провести суд так, чтобы ты был невиновным по всем фронтам. Я подготовился и выполню задачу. Но я не могу гарантировать, что тебя не отправят в Азкабан, даже несмотря на мою защиту.
— То есть, ничего не гарантированно?
— Гарантию даёт только взятка, а не люди. Да, есть вероятность, что тебя посадят. Скажу честно, если тебе интересно моё мнение, то возможно, это даже план и есть. То есть у общественности всегда лучше всего получалось поднимать шум: митинги там всякие, забастовки… А если тебя в прямом эфире отправят в Азкабан, то учитывая популярность Фаджа, народ вполне может пойти бастовать и свергать правительство. Наверное, есть шанс на гражданскую войну. И если я в этом прав, то, возможно, я раскусил план Гребондора.
Флеминг погладил щёку.
— Мне он, разумеется, ничего подобного не говорил… Но вполне возможно, что его основная цель не выиграть суд, а выставить Фаджа мудаком. То есть, судья всё-таки министр магии, и с довольно плохим общественным рейтингом среди избирателем, кресло под ним и так качается. Если я прав, то возможно, что если тебя действительно приговорят сегодня, то завтра на Корнелиуса окажут такое давление, что он передумает тебя наказывать, испугавшись за свой пост, и мы выиграем апелляцию. Ну либо его скинут с кресла министра и тебя оправдает следующий министр.
Гарри прикинул в голове такую перспективу, как описывает её Флеминг.
Ничего такой вариант, вполне в духе Реддла.
— В общем, — подвёл итог Флеминг. — Ты, конечно, не расслабляйся, но если мы с тобой всрём суд, то будет ещё неплохой шанс выиграть апелляцию, правда я их всегда всираю. И времени у нас побольше будет, я может попробую что-нибудь со свидетелями обвинения сделать, а то за это время меня к ним так и не допустили. Ведь если там ещё хотя бы двое откажутся от показаний, то слова нашего свидетеля будут звучат лучше.
Флеминг прервался.
— Таким образом, если мы проиграем суд, то по итогу всё даже может лучше обернуться. И с точки зрения эффективности я это понять могу, но на кону будет стоять твоя свобода. Так что даже у меня, как у человека, который преступников всех мастей спасал от тюрьмы, есть какие-то моральные нормы, поэтому я с таким подходом не соглашусь. Я не получал приказаний засадить тебя в тюрьму. Поэтому я буду стараться вывести тебя из зала суда невинным человеком без всех этих манипуляций, просто потому что могу. Но никаких гарантий дать не могу. Просто буду стараться изо всех сил. Вернее, я уже старался всю эту чрезвычайно долгую неделю, а теперь остался финальный акт.
Джералд снова вышел из камеры и посмотрел по сторонам. В этот раз этот процесс занял чуть больше времени.
— А… — Гарри на секунду задумался, как правильно оформить свой вопрос. — Силовое решение проблемы?
— Даже если ты реально планируешь рассмотреть этот вариант, то это явно не то место, где это стоит обсуждать, — сказал Джералд и тут же снова вышел осмотреться, несмотря на то, что пару секунд назад так уже делал. — Хотя, думаю, немного поговорить можно. Вообще, я как юрист, никогда не прибегал и не прибегаю к силовому решению любых проблем. Они обычно так не решаются, взятки, убеждения, ну и, может быть, запугивание — эффективно, а силовой метод — херня. И это уж точно не по моей части. Ну вот давай рассмотрим такой вариант. Предположим тебя приговаривают к Азкабану, затем в зал суда вваливается Гребондор со второй частью вашего отряда, вытаскивает тебя из кресла обвиняемого и параллельно глушит всех несогласных.
Хороший вариант, Поттеру он по душе. Впрочем, Флеминг подавал его как отрицательное развитие событий. Что было не так?
— И в чём проблема? Нормально же получится, нет?
— Это может сработать только в теории, на практике всё не так. Даже в зал суда пробиться будет нереально.
Фигня. У Реддла есть наёмники, он сможет.
— С Гребондором ты это не обсуждал, да?
— Нет, я… Моё дело — юриспруденция. Я в курсе некоторых дел и готовлю их юридическое обоснование в случае чего, но не более того. Если вы там на кого-то в атаку пойдёте, то я буду просто стоять в стороне и готовить свидетелей, которые, в случае чего, расскажут, что вы лишь защищались. Иными словами это не моё дело и не моя специальность. Могу сказать, что никто из моих прошлых клиентов из зала суда сбегать не пытался и советую тебе тоже не начинать. Особенно тебе.
— Особенно мне?
— Ты видел как много охраны было во время предварительного слушания? Так вот забудь, это больше не много, сейчас здесь вообще жесть творится, и не только здесь, вообще во всём Лондоне. Я выбил для суда открытый статус, добился разрешение на присутствие множества представителей прессы, но часть из них банально не влезла. Всё забито охраной, самый большой судебный зал в Министерстве пришлось магически расширять, чтобы вместились судьи. Могу с уверенностью сказать, что тебя охраняют лучше всех моих прошлых клиентов. Не вместе взятых, правда. Дело просто приобрело мировую огласку, даже какие-нибудь Чунга-Чанги из Африки сейчас в курсе, что некоего Гарри Поттера сегодня судят за преступления против Британии. Дамблдор выступил с заявлением, он боится нападения Гребондора на зал суда. Охраны, наверное, стало ещё больше. К тому же остальных членов отряда Близнецов отлавливают, Джинни Уизли, например, объявили в розыск, её внешность просто примечательна и наиболее известна. А зону Министерства Магии магически ограничили для всех, кто не жил в этом районе до момента, пока тебя не схватили. В общем, как я говорил, жесть. Попытаться вы, конечно, можете, но я бы не советовал.
Н-да… А вот это реально внушает опасения. Причём довольно серьёзные.
— Ладно… Что-то какой-то перебор, нет? По крайней мере звучит как будто бы из зала суда сделали крепость. Какие ещё есть варианты, кроме силового решения?
— Только те, которые я говорил. Либо я тебя оправдываю, либо тебя садят в Азкабан, потом сносят Фаджа, а я с сотрудничеством нового Министра выигрываю апелляцию. Что касается перебора… Это и политика и международные отношения. Ещё и в военное время. Тут не может быть перебора. Думаю, если бы не общественный резонанс тебя могли бы в тюрьму без суда и следствия засунуть. Как адвокат, ненавижу это. Страшно ненавижу, но такое бывает. В народе называется по законам военного времени. Я бы, конечно, опротестовал, но… В общем, стараемся выйти чистыми. Если отправят в Азкабан — подадим апелляцию. Если её отклонят, то вот тогда уже можно паниковать.