— Жаль, но такого везения не бывает. Было бы уже неплохо, попадись нам даже более низкосортные предатели. Через несколько минут все выяснится, а пока мне нужен только кофеин.
— А мне нужно навестить приличного размера дамскую комнату, — с улыбкой пропела она и вышла.
Я лениво оглядел внутреннее убранство «Ворлона»: вот ведь никогда не думал, что с таким восторгом стану пялиться на ничем не примечательное человеческое судно! Корабль в отличном состоянии, вооружен и защищен. Интересно, сколько еще таких хопперов находится в подземном гараже?
Снаружи солнце ярко освещало красные склоны Штопора, дымные столбы практически полностью развеялись в воздухе.
Одна из лежащих фигур замычала, и я подошел ближе, вытаскивая на ходу маленькую электронную книжку. В ней содержались фотографии и досье на Оливера Шнайдера и четырех других офицеров внутреннего отдела, бежавших с ним с Серифа. За исключением Олли, я ничего о них не знал.
Я принялся сличать снимки и лица лежащих на полу. Но ни одно изображение не сошлось.
— Крысы, — прошипел я.
— Все плохо? — жизнерадостно спросила Ильдико, появляясь на пороге.
— Здесь-то точно. Боюсь, нам все-таки придется проникнуть в эту гадость. Там должен быть подземный туннель, соединяющий ангар с самим зданием.
Один пленник разлепил глаза и пробормотал нечто невразумительное. Этот массивный молодой крепыш с темными бровями и носом-картошкой лежал на боку с завязанными за спиной руками, он посмотрел на меня ускользающим взором и прошептал:
— Ч-что?
— Заткни остальным рты, — велел я Ильдико. — А этот красавец будет допрошен.
Из своей походной аптечки я вытащил две дозы пенверола: конечно, средство не так эффективно, как машины электронного зондирования, зато носить его куда как проще. Повернув голову жертвы, я расстегнул воротник, положил на шею с обеих сторон по малиновой таблетке и прижал их пальцами. Наркотик тут же проник в сонную артерию, глаза парня закатились, рот приоткрылся.
— Как тебя зовут? — спросил я через несколько минут.
Он недоуменно уставился на меня.
— М-м… м-м…
— Имя? — повторил я.
— М-м. Даррелл, Райднор, — протянул он тусклым голосом.
— Даррелл, вы наняты концерном «Галафарма»?
— Да-а.
— Какую должность вы занимаете?
— Агент внешней безопасности… четвертого уровня.
— Что делают на заводе, который вы охраняете?
— Это генная клиника. Секретные сведения…
— Там работают над изменением халуков?
— Нет… да! А-а-а! Нет… да!
Наркотик работал, но человек с выдающейся силой воли мог сопротивляться его воздействию. Надеюсь, что Даррелл не таков.
— Кто руководит этим заведением?
Он действительно не хотел отвечать на этот вопрос. Глаза дико закрутились, из горла вырвался страдальческий стон, и он начал колотиться об пол, пытаясь освободиться от наручников. Ильдико прижала его к земле. Пришлось дважды повторить вопрос, прежде чем он промычал:
— Заместитель начальника службы безопасности Эрик Скогстад. Дежурный офицер Джим Мацукава.
Именно Скогстаду не удалось меня убить — по причине срочных дел. Гарт Винг Ли говорил мне, что Скогстад напрямую занимался Шнайдером.
— Скогстад сейчас в здании?
Вдруг нам удастся захватить еще и важную галафармскую шишку, а не только предателя «Оплота»?
— Да… А-а-а! Нет, он на другой планете…
Пока еще есть шансы одним выстрелом убить двух зайцев.
— Где он? На какой планете?
Райднор снова затрясся, но все же ответил:
— Артюк… встречается со Слугой Слуг Луком.
Ничего себе! Слуга Слуг — это верховный руководитель всей нации халуков.
— Какова причина их совещания?
— Ходят слухи… Исполнительные директора семи больших концернов прилетели с Земли.
Неужели по поводу присоединения «Оплота» к «Галафарме»?
— О чем директора концернов договариваются со Слугой?
Он снова забился в конвульсиях.
— Не знаю, не знаю! Больно… Остановите! — закричал он и, всхлипывая, рухнул.
— Крысы, — процедил я сквозь зубы.
— Может быть, у него повышенная чувствительность к наркотику, — предположила Ильдико, наклоняясь над жертвой. — Пускай он продышится, Адик. Я дам успокоительное.
Она вытащила ампулу и вколола антишок. Через несколько минут Райднор расслабился и попросил пить. Когда ему стало полегче, я продолжил допрос.
— Сколько людей из общего числа охранников?
— Двенадцать.
— А халуков?
— Тридцать два.
— Бластеры носят только люди?
Он кивнул. На Кашне дело обстояло таким же образом: у инопланетян имелись только парализаторы.
— А как насчет небоевого персонала клиники? Чем они занимаются?
— Два человека — генные инженеры, три человека — пилоты хопперов, двадцать халуков — повара, посудомойки и прочие работники, обслуживающие здание.
— Очень хорошо, Даррелл. А теперь я покажу тебе картинку. — Я вытащил снимок Шнайдера. — Посмотри на него внимательно. Ты когда-нибудь видел этого человека?
Он уставился на электронную книжку.
— Похож на… этого человеческого ублюдка, Джона Грина.
— А этот Грин внутри клиники? — У меня от возбуждения перехватило дыхание. — Он работает здесь?
— Сидит в административном блоке… играет в компьютерные игрушки… Читает. Пьет. Не работает.
Я попытался вытащить еще сведений о «Джоне Грине», но Даррелл ничего не знал.
— А как насчет этих людей?
Я показал Райднору снимки остальных четверых предателей. Тот разразился безумным смехом.
— Они-то работают! О да, еще как работают!
— Что ты имеешь в виду? Чем они занимаются?
— Лежат в контейнерах… Отдают свою ДНК. — Он снова бешено запрыгал, крепко зажмурив глаза. — ДНК! — вопил он. — Отдают ДНК!