Руки и сердце
Принципы в конце концов увлекают людей в бездну.
Здесь и дальше – Виктор Гюго «Человек, который смеется»
Они привезли с собой лязг железа и запах яблок в густой карамели, дым ночных костров и визгливый плач каллиопы, чтобы стряхнуть сон с этого захолустья и двинуться дальше, но оцепенение само поглотило их, словно вязкая топь.
Знойный ветер гнал по бескрайнему полю мягкие золотые волны. Воздух был пропитан жаром нагретой за день земли. От духоты тянуло в груди, а солнце нещадно напекало голову.
Джо отстал от ирландца, бодро идущего по запылённой дороге к городку.
Он вспомнил, как отец когда-то сказал ему: – «Научился бы ты, малец, чему-то полезному».
«Совсем ты, старый пень, без мозгов, – тогда огрызнулся Джо. – У меня, старый ты идиот, руки не из того места, знаешь ли».
Послушал бы старика, знал бы, как починить грузовик, и им не пришлось бы пешком тащиться до ближайшего населённого пункта.
«Нет, не смог бы, – осадил себя Джо, утирая пот со лба, – всё равно бы не смог».
На улице в такой час было пустынно, и они направились в единственный открытый магазинчик. Смотреть там было особенно не на что.
За спиной деда, дремавшего за прилавком с доисторическим кассовым аппаратом, высились пустые полки. Сквозь грязное, засаленное стекло пробивались лучи вездесущего солнца и проглядывался одинокий шпиль церкви. По подоконнику лениво ползла жирная муха.
Старик был неподвижен, будто давно испустил дух, но, заслышав заискивающее покашливание О’Нили-младшего, всё-таки встрепенулся. Лавочник причмокнул беззубой пастью и воззрился на незнакомцев мутными бусинами глаз.
И кто такие?
Один – рыжий, конопатый, тощий, как жердь, другой – хмурый громила со звериным оскалом. И оба с ног до головы в дорожной пыли.
– Не местные, – озвучил лавочник.
Ирландец, конечно, состроил кислую мину, «по достоинству» оценив потуги скудного ума старикашки, но удержал свой скользкий язык за зубами. Если станет с порога хамить, помощи им не видать.
О’Нили и потащил Джо с собой для сохранности своей драгоценной ирландской шкуры. Его бы давно грохнули за гадкую пасть, которую он нет-нет, да разевал не к месту.
– Да, отец, – подтвердил рыжий, – мы тут проездом. Странствующие артисты.
«Ну да, – поморщился Джо, – артисты».
Он то всегда помалкивал, но внушал людям трепет, даже когда прятал руки в карманах.
– Скажи, отец, – заговорил О’Нили, – есть у вас тут какой-нибудь толковый человек, кто смыслит в машинах?
– Да откудова, – подивился лавочник, – у нас тута, знаете ли, и машин то нету.
Джо отметил, что в городке стоял душный смрад от экскрементов скотины, а кое-где били копытами куцые, костлявые лошадёнки. Местная деревенщина явно испытывала суеверный страх перед любыми механизмами и проявлениями прогресса.
«Паршивое место, – подумал Джо, – надо убираться отсюда».
От греха подальше он глубже ввинтил руки в карманы куртки.
– Как это? – тем временем недоумевал О’Нили. – А как без них? Вы же фермеры, так?
– Всё по старинке, малец, – откликнулся старик, искривив уродливый рот в пародии на улыбку, – мы ж простые люди. Руками.
О’Нили страдальчески закатил глаза, а, обернувшись, заметил, что Джо весь обратился в слух, как крупный хищник, приметивший добычу.
– А это что тогда? – тихо подал голос Джо.
Дед покосился на него и тут же моргнул, отвёл взгляд. До него тоже донесся звук снаружи, который первым услышал Джо – низкий гул мотора и шорох шин.
– Явилась гадина, - прошипел старик.
Он нырнул под прилавок, выудил оттуда дробовик и двинулся к выходу, но О’Нили преградил ему дорогу. Лавочник оказался совсем крошечным – он едва доставал ирландцу до плеча. Это не умерило его пыл. Морщинистую физиономию прямо-таки перекосило от злости.
– Эй, постой, старый, – потребовал рыжий, – что творится?
– Никто, – буркнул дед. – Не связывайтесь. Проваливайте. Нечего вам тута делать.
«Вот как ты запел!», – усмехнулся Джо.
Охваченный любопытством, он поторопился на улицу. Солнце ударило в глаза, мешая разглядеть причину возмущения лавочника. Картинка поплыла бензиновыми разводами гало.
Из морока постепенно выплыли очертания автомобиля. Старого, сплошь покрытого пылью, как и всё вокруг.
Урчание мотора затихло.
– Спросим? – О’Нили возник рядом с Джо, – на безрыбье и рак – рыба.
– Это точно, – подтвердил Джо и кивком указал на машину. – Действуй.
Рыжий решительно двинулся вперёд, но за пару шагов до цели остановился как вкопанный, стоило хозяину колымаги показаться на улице.